Увы, Валентина не знала, с каким количеством исламистов и их пособников нам придётся иметь дело. Может, с сотней, может, с двумя сотнями, а может, и с тремя. Женщина не знала, чем конкретно вооружён враг, так как плохо разбиралась в огнестрельном оружии и в оружии вообще. Впрочем, по нашей прошлой встрече с боевиками «Боко Харам» можно было предположить, что противник имеет лёгкое стрелковое вооружение, и, вероятно, какое-то количество крупнокалиберных пулемётов и гранатомётов. Кроме того, исламистам достались и все те трофеи, которые они сняли с убитых россиян, плюс некоторое количество боеприпасов. Оставалось надеяться, что враг не разжился «шмелями» и «корнетами», иначе…
– Кстати, откуда у вас пистолет? – перебил я женщину на полуслове. – Ты умеешь стрелять?
– Я подобрала этот пистолет возле мёртвого бандита, – вздрогнув от воспоминаний, ответила Валентина. – Ему прострелили голову… Я смогу выстрелить в человека, если надо.
– Ясно, продолжай рассказывать, – кивнул я. Не люблю, когда оружие попадает в случайные руки, особенно если это руки случайных баб. Насмотрелся, знаете ли, на тела жертв нелепых убийств и самоубийств, когда куча вещдоков буквально валяется под ногами, а мотивация напоминает дурацкий анекдот.
Неожиданно собеседница смогла назвать место дислокации основных сил исламистов, да ещё оказалась осведомлена о том, где именно враг оборудовал два опорных пункта. Более того, девушка смогла нарисовать более-менее толковую карту анклава, с приблизительным расстоянием между основными объектами. Судя по этой карте, основную массу личного состава противник вольготно разместил в очищенном от бывших хозяев посёлке «олигархов». Наиболее высокая точка всей округи – административное здание какого-то промкомбината, примыкавшее к посёлку кавказцев – стала логовом переметнувшихся в стан врага. Это семиэтажное здание было расположено ближе к северной части кластера, и с его крыши можно было просматривать территорию автохозяйства и большую часть шоссе, ведущего с юга на север. Ещё один опорный пункт был сооружён на южном краю кластера, в здании бывшего клуба байкеров. Клуб представлял собой капитальное двухэтажное здание, с целым комплексом помещений на подземном уровне. К клубу примыкал обширный кирпичный гараж, где байкеры держали своих «железных коней».
Так уж получилось, что в результате блужданий по ночным джунглям мы очутились у северо-западной границы кластера, а не у юго-западной и не западной, как это планировалось изначально. Таким образом, мы счастливо избежали выхода в район бывшего байкерского клуба, где могли легко напороться на вражеских наблюдателей. Впрочем, чтобы хотя бы визуально контролировать местность радиусом в пять с копейками километров, врагу пришлось бы держать в анклаве весь свой отряд целиком, да ещё и поставить под ружьё недавно набранных рабов. Да и в этом случае в периметре наверняка нашлись бы «дыры», сквозь которые смогла бы просочиться группа опытных разведчиков.
– А от промзоны до крайних домов есть одна тропинка, про которую только наша компашка знает, – всхлипнула наша новая знакомая, проведя карандашом дугу от одного прямоугольника к другому. – Знала…
– Ты сможешь провести нас до промзоны и по той тропинке? – спросил я, переглянувшись с Руденко. – За своего друга не беспокойся – его не тронут.
– Попробую, – вновь шмыгнув носом, ответила Валентина. – Ой… А что это так гудит? Слышите?
– Слышим. Успокойся, это наша техника на подходе, – успокоил я девушку. Шум двигателя нашей амфибии мог выдать нас с головой, поэтому предстояло решить, как поступить с «амтрэком». Скорее всего, его придётся оставить в джунглях, вместе с экипажем из двух человек. – Расскажи подробнее о промзоне… Можно ли туда проехать на машине?
Спустя час, подождав, пока свежеиспечённая проводница малость перекусит, мы выдвинулись в сторону полузаброшенной промзоны. По словам Валентины, на построенном в советские времена заводе запросто можно было снимать фильмы про апокалипсис. Приватизация и тотальное разворовывание превратили заводские корпуса и склады в остовы зданий, в которых находили приют местные бомжи и прочие асоциальные элементы. Кое-где на территории промзоны, впрочем, существовала жизнь: работал пункт приёма металлолома, какие-то непонятные бизнесмены окопались в двух-трёх арендованных и отремонтированных помещениях.
На бывшем заводе периодически появлялись представители потенциальных покупателей, присматривались, оценивали, а затем отбывали восвояси. Наведывались в промзону и наши московские и подмосковные коллеги, да не одни, а с отрядами СОБРа, чтобы показать непонятливым и жадным буржуинам их место в иерархии нового российского капитализма. Обычно после подобных визитов оперов и спецназа происходила ротация арендаторов складов, на смену одним бизнесменам приходили другие, а спустя какое-то время спектакль повторялся вновь и вновь.