– Валя, дай мне ещё одну коробку с лентами! – глянув, что Руслан шустро меняет опустевший короб на своём пулемёте, я вспомнил об Александре. – Рус, мы оседлаем этот «жираф», а вы прикрывайте сзади!
Вопреки опасениям, нам удалось быстро разорвать огневой контакт, а затем и вовсе оторваться от противника. Точнее, исламисты даже не попытались нас преследовать, дав фору и по времени и по расстоянию. Полагаю, «воины Аллаха» попросту не представляли, насколько малы наши силы, и предпочли остаться на своих позициях.
– Парни, залезайте скорее! Саня, держи! – передав капитану Барулину короб с набитой патронами лентой, я забрался в кабину «либхерра». – Давай, давай, мужик, гони!
– Меня Кириллом зовут! – отозвался водитель, переключая скорость. – А вы, парни, из каких будете? Вроде свои, но оружие с бору по сосенке, а форма и «броня» амеровские…
– Долгая история, потом расскажу, – ответил я, лихорадочно прикидывая, успеем ли мы смыться в чужой лес или придётся прорываться с боем. В этот момент откуда-то слева на просёлок выскочил какой-то тип в кожаной куртке и джинсах. – Стой! Куда ты, (цензура), под колёса кидаешься?
– Это Пашка, из местных, его водилой на трейлер сунули, – Кирилл едва успел надавить на педаль тормоза. – Эй, ты сбежал, что ли?
– Убёг, как только вы перебили конвоиров! – прокричал в ответ товарищ в кожанке. – Мужики, ради бога, не бросайте, возьмите с собой!
– Залазь наверх, на платформу! – скомандовал я, приоткрыв дверцу. – Влад, принимайте местного!
– Пашка всегда был правильным пацаном, хорошо, что мы его подобрали, – покосившись на меня, произнёс Кирилл. – Я знаю его много лет – он не подведёт.
– Ты давай за дорогой смотри, а то снесёшь пару-тройку сосен, – приказал я. – Как подъедем к трассе – повернёшь налево…
Взревев двигателем, «либхерр» совершил поворот налево, выехал на шоссе и тотчас угодил под обстрел. Прямо на нас по трассе бок о бок неслись два джипа, набитые строчившими из автоматов и пулемёта исламистами. До джипов было примерно с полкилометра, но это расстояние с каждой секундой стремительно сокращалось.
– Ах ты, дрянь, – заваливаясь в сторону, произнёс водитель крана. В лобовом стекле зияло с десяток маленьких дырочек, от которых во все стороны разбегались мелкие трещинки. Одна из пуль обожгла мне плечо, а другая попала в нашего водителя, угодив в грудь чуть ниже ключицы. – Всё, отрулил ты своё, Кирилл Васильевич…
– Жми на тормоз, на тормоз дави, вот так, – ухватившись обеими руками за руль, я не позволил «жирафу» нырнуть в кювет. Скрипнув тормозами, многотонная машина пошла юзом и наконец-то замерла, развернувшись поперёк шоссе. По кабине вновь застучали пули, что-то чиркнуло сбоку по моему шлему, посыпалось разбитое стекло правой дверцы. Не обращая внимания на обстрел, я зашарил в разгрузке в поисках шприц-тюбика с промедолом. – Сейчас, сейчас, три секунды…
…Длинная пулемётная очередь хлестнула по телескопической стреле и по платформе самоходного крана, покрошила остекление кабины крановщика и ушла вверх. Следующая пулемётная очередь ударила по разворачивающейся амфибии, но пули не смогли пробить ни бортовую, ни лобовую броню нашего «амтрэка». Секунду спустя Вольфганг поймал на прицел вражескую «ниву» и открыл ответный огонь из полудюймового пулемёта. Потерявший управление внедорожник закувыркался по шоссе, а затем взорвался, полыхнув яркой вспышкой детонировавшего бензобака.
Нидеррайтер-старший сразу же перенёс огонь на вторую цель, на «джихадомобиль» японского производства, и задействовал в дополнение к «браунингу» автоматический гранатомёт. Серия разрывов накрыла «тойоту», нашпиговав пулемётчика осколками, покорёжив укреплённый на стальной раме пулемёт. Джип занесло, развернув боком, и бывший офицер «штази» в несколько секунд превратил «джихадомобиль» в покорёженную груду железа с начинкой из окровавленного человеческого мяса. Перевернувшаяся «тойота» задымила, но так и не загорелась…
– Влад ранен! – распахнув дверцу водителя, выпалил Александр. Тяжело раненный Кирилл чуть не кувыркнулся на землю, и капитан едва успел его удержать. – (Цензура), Вовка, надо бросить кран на (цензура)!
– Чёрта с два, я не отдам «жирафа» каким-то неграм, – отозвался я, помогая подхватить тяжёлое тело водителя. – Клади его, вот так…
– Что у вас? – подскочил к нам капитан Руденко. – Вот же, (цензура), невезуха попёрла.
– Рус, помоги Вовке, а я к Владу, – срываясь с места, бросил на ходу Барулин.