– Ну, что, мужики, по пивку и на боковую? – засмеялся Руденко, пряча бинокль в разгрузку. – Или снова в поход?
– Ждём сторожевик, а потом решим, как будем выбираться отсюда, – произнёс я, растирая ладонями обе щеки. – Эх, сейчас бы кофейку… Чёрт, забыл, что мы морды намазали…
– Эй, «спецназовцы», вас там по радио вызывают, – донёсся снизу голос Чернова. – Какой-то «Эмден» на связи.
Прознав за время поездки, что я наврал с три короба про нашу принадлежность к спецназу СВР, Михаил малость на меня обиделся. Затем всё-таки проникся нашей ситуацией, но какое-то время продолжал величать нас «спецназовцами», вкладывая в этот термин тонко замаскированную иронию и сарказм. Мы не считали себя крутыми спецназовцами, никак не реагировали на подколки, и спустя пару дней Чернов позабыл про свою надуманную обиду, перестав дуться и иронизировать.
«Эмден», то бишь Сухонин, сообщил, что траулер уже в море, идёт с опережением графика, и часика через три они заберут всех «трёхсотых». А пока нам следует занять оборону и ждать прихода кораблей. Я хотел было уточнить, о каких кораблях идёт речь, но потом передумал – нечего лишний раз болтать в эфире, неизвестно, насколько крутая аппаратура у негритосов. Поэтому мы «заняли оборону», а чтобы скоротать время, принялись обсуждать различные варианты прорыва домой. А как тут «займёшь оборону», если мы торчим в темноте на краю полуострова, а протяжённость фронта перед нами больше двух километров по здешним джунглям? Единственное, что можно контролировать в данной ситуации – это местный пляж, простреливая его из крупнокалиберного «браунинга».
Наиболее грамотный и безопасный маршрут пролегал по ночному морю: сначала через десятикилометровый залив, затем вокруг мыса «фоккер», с последующим плаваньем вдоль побережья до самого Данилово. Правда, в этом случае нам пришлось бы бросить, либо уничтожить самоходный кран, с огромным трудом угнанный из-под самого носа исламистов. Все остальные варианты предполагали ночной или дневной прорывы по суше в восточном направлении, с неизбежными боями и с возможными потерями в технике и личном составе. Я считал, что последнее неприемлемо, и мы продолжали перебирать разные варианты.
Совершенно неожиданно и, как мне показалось, несколько рановато, захрипела «моторола»: на связь вышел Эрик Робертович. Капитан третьего ранга в отставке сообщил, что яхта уже в одной миле от берега, и попросил нас обозначить своё точное местоположение.
Мы несколько удивились тому факту, что опытный морской офицер называет японский траулер яхтой, но не мешкая исполнили просьбу нашего товарища – развернув «либхерр» в сторону моря, четыре раза помигали фарами дальнего света. Сухонин тотчас отозвался, сообщил, что сориентировался и через пять минут будет у обозначенного участка пляжа.
Спустя пару минут мы разглядели какое-то светлое пятно, быстро приближавшееся к берегу. Выругавшись по-немецки, Вольфганг на всякий случай развернул башенное вооружение амфибии в сторону потенциальной цели, а затем сам же дал «отбой» поднятой было тревоге. Пятно неожиданно превратилось в здоровенный белоснежный катер или яхту, не знаю, как правильно классифицируются эти игрушки для миллионеров. Яхта плавно сбросила ход метрах в пятидесяти от берега и развернулась параллельно пляжу, по инерции двигаясь в нашу сторону. Расчёт капитана оказался верен: катер остановился прямо напротив «амтрэка», от кормы яхты отделилась надувная лодка и направилась к нам.
– Скажи-ка, друг, где раздают такие крейсера? – едва не задушив Эрика Робертовича в объятиях, Руслан выдал очередной прикол, перейдя на стихотворную форму. – Я, млин, хочу себе такой ковчег, с русалками любовь крутить.
– Нигде не раздают, оно само в руки пришло, прямо как ваш «амтрэк», – ответил Сухонин, высвобождаясь из объятий Руденко. – Помните, когда тащили вас сюда на буксире, радар траулера засёк какое-то судно? «Летучий голландец» перед вами, товарищи.
– Обалдеть. А где экипаж? – покачал головой я. – Она что, шла без экипажа?
– Мы не знаем, где экипаж. От экипажа остались только лужи крови, – вздохнул капитан третьего ранга в отставке. – Ещё нашли несколько кровавых отпечатков огромных ладоней. Вам об этом подробнее расскажет капитан Ковалёв – он сфотографировал всё, перед тем как мы замыли кровь.
– Ибабутские тушканчики, – в сердцах сплюнул Руслан. – Эти местные заморочки уже порядком заколебали.
– Чужой мир, дорогие мои, полон всевозможными тайнами, – напомнил Эрик Робертович. – Всё, давайте грузить раненых, а то уже и сторожевик на подходе, а мы всё языками чешем.