Я сейчас не понял, что это было? Это что за реакция такая?
— Тебя ничего не смущает? — спросил я, косясь на нее.
— А что меня может смущать? — удивилась она искренне, потом перевела на меня свой обворожительный взгляд. — Ты же не думал, что мы там поселимся вместе?! — ухмыльнулась Малая. — Можешь даже и не мечтать, — отрезала она, окидывая меня презрительным взглядом.
Будто сама мысль быть со мной ее оскорбила. Что она себе позволяет?
— Да всегда мечтал замутить с малолеткой, — съехидничал я, не смотря в ее сторону. — К твоему сведению, меня не возбуждают плоские доски.
— К твоему сведению, я уже давно не малолетка, — обиделась она. — И, думаю, тебе пора обратиться к окулисту. Жаль, что в таком возрасте ты уже слеп как крот, — процедила эта Заноза.
— Я не жалуюсь на зрение и все прекрасно вижу. Конечно, если есть на что посмотреть.
Я не знаю, почему я ее поддевал. Просто не мог остановиться. Своего я добился, и последнее слово осталось за мной. Но почему я чувствую вину?
Она не разговаривала со мной и даже не смотрела в мою сторону, что меня безумно раздражало. Я не обиделся, просто решил не потакать ей и обращался к ней только в крайнем случае.
— Твое поведение только подтверждает твою незрелость, — поддел я ее, садясь в удобное кресло.
Она только скосила на меня свой взгляд и позвала стюардессу.
— Я бы хотела пересесть, — удивила она меня.
— Конечно, — улыбнулась та, но, заметив мой взгляд, будто споткнулась. — Я посмотрю наличие свободных мест, — и, уже менее радостно улыбнувшись, покинула нас.
— Ты ведешь себя как обиженный ребенок, — процедил я.
— Желание провести часы полета в тишине и покое — это, по-твоему, детское поведение? — огрызнулась она, сверкая глазками. — На свое поведение посмотри.
— Слова складывать ты научилась, не отрицаю, — перехватил ее руку, когда она снова потянулась к кнопке вызова стюарда. — Не будь смешной, — но ее лицо было живой маской, а глаза полны обиды. Где-то в груди запекло.
Почему у меня с ней не получается нормального разговора?
— Прости, — сказал я, пока не передумал, — я вел себя как придурок. — Она не отвечала, но и взгляда не отводила. — Я прошу прощения. Мир? — протянул ей мизинец, на который она уставилась.
— Кто-то говорил о детском поведении, — улыбнулась она наконец.
— Это мой способ просить прощения, — улыбнулся ей в ответ. — Принимаешь?
— Принимаю. Мир, — и она протянула мне свою ладошку, скрепляя свой маленький пальчик с моим.
В детстве я как-то ткнул вилкой в розетку. Меня тогда нехило так шибануло, и я на всю жизнь запомнил это ощущение. Вот и сейчас от места соединения наших пальцев побежали разряды, горячей волной расходясь по всему телу, отчего у меня все волоски встали дыбом.
Под ее удивленным взглядом быстро убрал руку.
— Ну вот и отлично, — сказал первое, что пришло в голову. — Теперь можно и выпить.
Стюардессу мы все же позвали, и она принесла нам напитки.
Наблюдая за тем, как Малая пьет кофе и копошится в своем ноуте, не мог понять, что это сейчас было? С чего такая реакция? Это же Дженни, маленький олененок.
Да нет, глупости все это!
— Какие планы на эти выходные? — спросил оттого, что мне было скучно, а не потому, что мне действительно интересно.
Я хотел так думать.
— Планов как таковых нет, — ответила она, не отвлекаясь от своего задания. — Погуляю по городу, может, на выставку какую схожу. А у тебя? Я уже поняла, что дедушка нарушил твои планы. Что собирался делать? С девушкой, наверное, встретиться или в клубе повеселиться?
— Под зорким взглядом твоего братца с девушкой мне пришлось распрощаться. Да и в клубе без Маркуса делать нечего. Я же не пьяница напиваться в одиночестве, — сказал я, рассматривая ее профиль. — Да уж, попортила эта ложь нам жизнь, — усмехнулся я, ловя ее странный взгляд. Прежде чем я успел понять, что он означает, она опять перевела его на монитор. — Хотя я рад возможности выбраться на волю. Отдохну наконец.