Ее глазки недобро так блеснули.
— Давай вначале по твоей программе, потом по моей, — предложил я раньше, чем обдумал свое предложение.
Она, кажется, удивилась не меньше меня, вон как глазки округлила.
— Ты уверен? — подозрительно сощурилась.
— Я всегда уверен, — ответил я, а она закатила мне в ответ глаза.
— Знаю, знаю. Глупо было даже спрашивать. С твоим-то эго.
— Что ты имеешь в виду под моим эго?
— Проехали.
— Нет уж, ответь, что ты хотела этим сказать?
— Только то, что ты всегда уверен в своих словах, — улыбнулась она. — Знаешь, когда-нибудь это сыграет с тобой злую шутку.
— Можно подумать, уже не сыграло, — пробурчал я.
Она сделала вид, что этого не слышала, хотя я уверен в обратном.
После завтрака она опять зарылась в свои документы, а я, воспользовавшись моментом, переоделся.
— Эй, ты собираешься целый день сидеть, перебирая бумажки? — не выдержал я через два часа наблюдения за тем, как она работает и, кажется, совсем забыла о наших планах. — Так я вздремну, и мы пропустим твою часть развлечения.
— А?
Она действительно забыла обо мне?
— Прости, я заработалась, — она покаянно и так искренне улыбнулась, что я почти ее простил.
Мы направились осматривать достопримечательности, что в конечном итоге вылилось в простую прогулку по городу. Еще бы, такого количества парков, наверное, нет ни в одном другом городе мира.
— Что ты хочешь посмотреть в первую очередь?
— Телебашню.
— Телебашню? — переспросил я. — Ты уверена, что она стоит того, чтобы мы пошли туда?
— Ты ничего о ней не знаешь, да? Ее высота пятьсот пятьдесят три метра, и там есть смотровая площадка и вращающийся ресторан с прозрачным полом, — весело излагала она, а у меня живот скрутило от ее слов. Я боюсь высоты. — Оттуда открывается вид на весь город.
— Ты все уже про нее знаешь, зачем тебе тогда туда идти? Давай выберем что-нибудь другое, — попробовал я ее уговорить, — что-нибудь не такое…
— Я много о ней читала и мечтала, что, когда приеду в Торонто, обязательно тут побываю, — отрезала она, не дав мне договорить.
Обреченно закатив глаза, я направился за ней. От нашего отеля мы взяли такси, и минут через двадцать я нехотя выходил перед огромной башней.
— Пойдем, — махнула она, побежав вперед, — не терпится уже посмотреть, да?
Что ответить ребенку, у которого сбывается мечта? А именно так она и выглядела. С такой непосредственностью, так искренне она радовалась каждой увиденной мелочи, что я невольно и сам заряжался ее энергией, ровно до того момента, пока передо мной не появился прозрачный пол. Не замечая моего замешательства, она ринулась все осматривать.
«Давай же, ты, тряпка, девчонка и то смелее тебя», — увещевал я себя, впрочем, безрезультатно.
Я пытался не смотреть по сторонам и следовал за ней. Молился, чтобы все это уже ей надоело и мы наконец ушли. Дженни шла впереди меня чуть ли не вприпрыжку, и я засмотрелся на нее. А потому не сразу заметил, что мы вышли к уступу снаружи здания, который в ширине был где-то полтора метра, и никаких, мать его, перил не наблюдалось. А внизу пустота. Она неслась, как будто у нее на попе крылья выросли. Я же, прежде чем успел развернуться и вернуться обратно в комнату, прирос к полу. Холодный пот заструился по спине, ноги онемели, уши заложило, и закружилась голова. Какого черта я вообще сюда полез?
— Рэй, с тобой все в порядке? — обеспокоенный голос Дженни доходил до меня издалека, будто сквозь толщу воды. — Боже, на тебе лица нет.
Почувствовал, как она обняла меня за талию и потащила. Пришел в себя от ощущения ее теплого тела в своих объятиях. Мы сидели на улице, точнее, она сидела, а я лежал на скамейке и обнимал ее за бедра. Ее пальцы перебирали мои волосы и нежно гладили меня по лицу.
— Все будет хорошо, — слышу ее шепот у самого уха. — Прости, я не знала, прости.
Стало стыдно. Обнял ее за талию и зарылся носом в ее живот. Ее тело под моими руками замерло, а дыхание сбилось. Мое дыхание тоже сбилось, будто оно у нас одно на двоих.
— Я сам виноват, — прохрипел я, отпуская ее и пытаясь встать, но, на мое удивление, она меня удержала.