— А почему нет? Меня тут неприличными вопросами никто не смущает.
Вот же нахалка. Неприличные вопросы я ей, видите ли, задаю.
— Да ладно тебе. Я просто спросил.
— Мне уже страшно, что еще ты можешь спросить «просто».
Мое воображение тут же нарисовало парочку картин с вопросами, которые я мог бы ей задать, если бы она ответила.
— Ну даже если бы и спросил, что в этом такого? Если бы ты спросила, я бы ответил.
— Ты бы честно ответил на мои вопросы? О чем бы я тебя ни спросила? — раздалось из ванной после некоторой тишины. — Честно?
Мне прямо обидно стало от ее недоверчивого тона.
— А почему нет? — возмутился я.
— Поклянись, что я открою дверь и задам тебе любые интересные мне вопросы и ты на них ответишь, честно, не солжешь.
Тут я понял, что она опять меня обставила. Отвечу «да» — придется отвечать, отвечу «нет» — опять скажет свое «Ну вот!».
— Если ты ответишь на мои, то я отвечу на твои, — выдвинул я ультиматум. — Я клянусь, что отвечу на любые твои вопросы.
Я был спокоен, ибо она точно не захочет отвечать на мои. Не поэтому ли она спряталась от меня в ванной комнате и держит оборону.
Ну или какие она может задать мне вопросы? Сколько у меня было девушек? Да кто его знает. Я не считал.
Перспектива получить от нее ответы волновала меня больше.
На некоторое время за дверью воцарилась тишина. Наверное, обдумывает эту мысль. И сам факт того, что она думает над тем, чтобы согласиться, удивил меня.
Услышав звонок в номер, снова постучался к ней.
— Дженни, нам ужин, кажется, принесли, — прислушался, а там тишина. — Ну же! Мы же договорились на взаимный обмен вопросами, ну? — поторопил я ее. Но она продолжала молчать, а в номер к нам уже откровенно ломились.
Так и не получив от нее ответа, пошел открывать. Принесли ужин, и я еле дождался, когда наконец нам накроют стол. Выпроводив персонал, побежал в спальню, в надежде, что она уже покинула свое укрытие. Но нет, дверь все так же заперта. Нужно было что-то делать, и, если знаешь Дженни хоть немного, без извинений здесь не обойтись. Тихо постучался.
— Я прошу прощения, слышишь? Я перегнул палку, я не должен был тебя касаться, прости. Дженни, с тобой все в порядке? Не пугай меня, ладно? Выходи.
Послышались ее шаги, и дверь распахнулась. Увидел ее и чуть не придушил. Ведь эта маленькая стерва стоит и улыбается.
— Ладно, ты прощен. Но только потому, что я голодная, — сказала она, склонив голову набок с легкой улыбкой на губах.
— Ну а ты не прощена, — ответил я и, повернувшись к ней спиной, направился в сторону гостиной, где нам накрыли стол.
— Это еще почему?
— А кто только что вел себя как ребенок? Закрылся в ванной и напугал меня?
— Это ты ведешь себя как неразумное чадо. Кто тебя вообще надоумил спрашивать такое у девушки? — возмущаясь, она все же села на стул, который я для нее придержал. — И вообще, я была о тебе лучшего мнения, мистер Росс.
— Ого, и все это только потому, что я просто спросил, сколько в твоей постели было мужчин?
— На твой «просто» вопрос я ответила, проблема в том, что ты не захотел услышать мой ответ.
Вот же наглая, за словом в карман не лезет. Когда она успела стать такой?
«Тогда же, когда пустила в свою постель первого мужчину», — ответил я сам себе.
— Ну мы же договорились, что зададим интересующие нас вопросы, так что все это было зря?
— Я передумала, — ответила она, отводя взгляд.
— Ты не можешь, — отрезал я.
— Это еще почему?
— Потому что только сегодня я согласен ответить на любой твой вопрос и только абсолютную правду.
Она прикусила губу, и я видел в глубине ее глаз, как сильно ей хочется спросить. О чем же ты так сильно хочешь узнать, маленькая строптивица?
— Только сегодня, сейчас, — подразнил я ее и, чтобы не передумала, решил пойти ва-банк: — Что ж, девушки вперед, так что ты можешь спрашивать первой.
Она пыталась сделать покер-фейс, но глаза ее выдавали. И даже прикушенная губа не помогала.