За Дженни решил заехать немного раньше. Ну кто бы сомневался — такси подъехало к ее дому через двадцать минут после меня.
Отправив таксиста восвояси, остался ждать у машины.
Вечерок нас будет что надо!
Кажется, я ее удивил, вон как замерла у двери и, не найдя в поле видимости искомого, тут же взбеленилась. Огненная девушка.
— Ты что, отменил мое такси? — ее звонкий голосок звучал на всю улицу.
— Говори громче, — ей в тон ответил и я, — а то твоя соседка сверху сейчас выпадет из окна, пытаясь нас подслушать, — кивнул я в сторону нужного окна.
Она быстро приблизилась ко мне и зашипела:
— Что ты творишь? Где моя машина?
— Нет, это что ты творишь? — зашипел я на нее не хуже, чем она. — Мы же вчера договорились, что поедем месте.
— Я передумала, — закатила глаза эта несносная.
— Дженни, просто сядь в машину.
— Не смей мне приказывать, — ткнула она мне в грудь выставленным пальчиком.
— Она сейчас и вправду свалится, — кивнул я опять в сторону злополучного окна, из которого наполовину свисала ее соседка.
— Боже! — простонала она. — Теперь она мне все кости перемоет. И все из-за тебя, — закончила она обвинительным тоном, но, самое главное, открыла дверь и села в машину. — Ну! Живо в машину!
Ну вот что она за девушка?! Настроение меняется быстрее, чем направление ветра. То отталкивает, то командует, то сама кротость. Не девушка, а бомба замедленного действия. И кто знает, что она выкинет в следующий раз.
Не успел я сесть в машину, как она продолжила:
— От тебя, Рэй, всегда одни неприятности, — сказала она, пристегиваясь.
— До тебя еще ни одна девушка не жаловалась. Все довольные были, — вырвалось у меня.
— У меня для тебя новость! Тебе безбожно врали. Ты и довольство несовместимы, — обдала она меня холодным тоном.
— Ну что ты, не жалей мое самолюбие. Высказывайся в свое удовольствие, — ухмыльнулся я, заводя мотор.
— Спасибо за разрешение, — милостиво кивнула мне эта нахалка. — У тебя нет самолюбия, Рэй, только эго. Огромное такое, непрошибаемое, эгоистичное, самовлюбленное и хвастливое к тому же.
У меня аж рот приоткрылся от ее наглости.
Я самовлюбленный? Хвастун?
— Возьми свои слова обратно, — у меня руки зачесались придушить эту зазнайку. Все хорошие и добрые помыслы были забыты. — Я не хвастун.
— Ты же сам только что хвастался, — удивленно выдала она.
— Когда такое было? Уж поверь, я бы такого не забыл, у меня отличная память.
— Ну вот опять. — Она что, издевается надо мной? — Скажи, что только что не хвастался, какая у тебя суперская память, хвастунишка.
Завернул на обочину и резко затормозил. Нет, такое нельзя спускать.
— Я не хвастался, — развернулся в ее сторону, встретив ее ошарашенный взгляд. — Мои слова — это только констатация факта.
— Ну, если ты так думаешь! — улыбнулась она.
Руки так и чесались сомкнуться вокруг этой тонкой шейки. Малявка!
— Я не думаю — я знаю, — ответил я ей, увидел ее ухмылку, и ощущение, что она меня переиграла, не покидало меня, пока я выруливал обратно на дорогу.
Я тебе, малышка, еще отплачу. План мести разрастался в моей голове по мере приближения к дому ее родителей.
Несмотря на коварные мысли, беспокоился о ней. Видел, как она меняется в лице. Как мелко подрагивают ее пальцы.
— Рэй! Ну наконец-то, — открыв, сразу взял меня в оборот Маркус. — Нам с тобой, милый друг, есть о чем потолковать. Не правда ли? — закинув руку мне на плечо, бесцеремонно потащил меня в сторону двора.
Кажется, будет больно. И, прежде чем я успел открыть рот, его от меня отпихнул дядя Арчи.
— Если ты помнёшь нашего будущего зятя, твоя мама сделает из тебя отбивную, сын. И, поверь, я ей мешать не буду, — с этими словами меня втащили в холл.
— Привет, — слава богу, Дэниель здесь. — Теперь я понимаю, почему я так срочно тебе понадобился. — Он поднял стакан в сторону Маркуса и с ехидной улыбочкой продолжил: — Я первый.