– Ты – задница, – сказала она, поднимаясь на ноги и проносясь мимо меня. Нет, не проносясь мимо меня. Она заехала мне в плечо, когда выходила. И, ну, я как бы не мог ей позволить уйти просто так, правда?
Глава 15
Саммер
В одно мгновение я выхожу из ванной, а в следующее я уже прижата к стене. Довольно сильно, чтобы увидеть мушки перед глазами. Но только на мгновение, потому что в следующую секунду губы Рейна оказываются на моих. Жёсткие. Голодные. Сминающие мои, пока я не начинаю хныкать, и его язык проскальзывает между моих губ. Его руки с двух сторон от моей головы, поймавшие меня в ловушку, его бедра вжимают меня в стену.
И я целую его в ответ.
Изо всех сил.
Пока мои руки не схватились за перед его футболки.
Пока я не застонала и не стала извиваться напротив него.
Только тогда он отстранился.
Мои глаза медленно открылись, чтобы увидеть, как он смотрит на меня сверху.
– А теперь иди и смени простыни, или ты будешь спать сегодня на полу.
А потом он ушел.
Пока я по-прежнему пылала.
Я была в огне.
Что, мать твою, только что было?
Кроме того, ни при каких обстоятельствах я не собиралась спать на полу. Поэтому мне, на самом деле, надо было выстирать простыни. Я понятия не имела, где находилась стиральная машина. Или как пользоваться ею, даже если я бы нашла её. Но, думаю, у меня не было выбора.
Я нетвердой походкой подошла к кровати, проклиная Рейна У-Меня-Нет-Фамилии на чем свет стоит. Потому что, в самом деле, кто целует так, что кончики пальцев на ногах начинает покалывать, а после говорит, чтобы ты выстирала простыни, а затем уходит? Мудак. Вот кто так делает. А я так долго считала, что он славный малый.
Я расправляла кровать, снимала постельное белье и чувствовала, что мне нужно будет сжечь свою одежду, после того, как она соприкасалась с этими отвратительными простынями. Я шла по коридору, по которому раньше привел меня Рейн, стараясь игнорировать странное чувство беспокойства от нахождения в незнакомом месте.
– О, да, блядь, да. Трахни меня жестче. Жестче! – Мои глаза широко распахнулись, моя голова метнулась в сторону, о чем я немедленно пожалела, потому что в одной из комнат была открыта дверь, и там были женщина, с широко разведенными ногами, и мужчина, обнаженный ниже пояса, который вбивался в неё.
Я сразу опустила голову, краска расползалась по моим щекам, пока я бежала вперед. И врезалась в кого-то.
Со всей силы мою голову подбросило вверх, когда две руки приземлились на мои плечи, чтобы успокоить. Мой взгляд встретился с бездонными медовыми глазами, принадлежавшими Вольфу, и я практически хотела расплакаться от облегчения. Он смотрел на меня сверху пару секунд.
– Прачечная? – спросил он.
– Да, – сказала я, чувствуя, что меня сейчас снова понесет, – Рейн, этот властный мудак, пришел ко мне и велел мне постирать их, потому что я сказала, что не буду спать на его мерзких простынях. И он забыл сказать мне, куда я могу пойти, чтобы постирать эти простыни, потому что, как я уже сказала, он настоящий мудак.
Вольф наклонил голову, и на какую-то нереальную секунду мне показалось, что я видела свет в его глазах, который быстро погас.
– Подвал, – сказал он и, тяжело ступая, ушел прочь.
Подвал.
Это слово заставило меня застыть на месте дольше, чем мне хотелось признать самой.
Подвал.
И я была уверена, что он не будет иметь готовый законченный вид. Это будут шлакоблоки и цемент. И, зная об их нелегальном положении, он, скорее всего, будет закрыт решеткой.
Я могла сделать это.
Чёрт, я должна сделать это.
Я глубоко вдохнула, двигаясь прямо к дальнему концу коридора, где однажды видела ступеньки, когда мы заходили. Когда я дошла, то щелкнула по выключателю и очень медленно спустилась по узким деревянным ступенькам. С каждым шагом стук моего сердца раздавался все ближе к горлу. Я спустилась и увидела два комплекта машинок и сушилок. Сосредоточив все свое внимание на них, я быстро разобралась в назначении кнопок, положив простыни в одну стиральную машину, а одеяло в другую. Я долго смотрела на них, прежде чем развернуться.
И застыла.
Просто примерзла к месту.
Потому что там, на другой стороне подвала, был металлический стул. И у металлического стула было три комплекта наручников.
***
– Ты только все усложняешь для себя самой, Саммер, – сказал Ви, подав рукой знак Мартину, удерживавшему меня за горло на стуле. Он с такой силой сжал мою шею, что я боялась, что она просто сломается. – Все, что тебе надо сделать – это сказать своему отцу, что ты передумала. Чтобы он согласился на сделку.