Он жил так, как будто ждал, что правительство объявит об утверждении Плана Маршалла, и он хотел быть готовым к тому, чтобы бороться с этим. (Прим. «План Маршалла» – назван по имени государственного секретаря США Маршалла, впервые выдвинувшего этот план в своём выступлении в Гарвардском университете 5 июня 1947; наряду с «доктриной Трумэна» «П. М.» явился выражением агрессивного, открыто экспансионистского курса внешней политики правящих кругов США после второй мировой войны)
И, как я уже сказал, он был чокнутым ублюдком.
Я слышал много историй о Ло в течение более чем десяти лет. О том, как он медленно строил свою собственную армию, полную бывших военных и уличных бойцов, которым надо было где-то вымещать свою агрессию.
Он не имел дел с наркотиками, оружием или девочками.
На самом деле, никто не знал, чем он занимался.
Единственное, что всем было известно, это то, как он с легкостью забирал жизни других новыми и изобретательными способами.
– Не думаю, что привлечение такого ненормального было бы хорошим решением, – вмешался Ричард, как будто он тоже участвовал в совете, а не был прикован к стулу в моём залитом кровью сарае.
– Почему нет? – спросил Кэш. – Ты сам сказал, что твоя жена ненормальная. Какой лучший способ бороться с безумством, если не ещё большее безумие?
– Никто даже не встречал Ло, – пытался урезонить Ричард. – Мы ничего о нем не знаем. Если мы не можем контролировать его, тогда мы не можем вытащить Саммер.
Очередной совсем не глупый аргумент.
Его приверженность голосу рассудка начала меня раздражать.
– Мы поедем, – произнес Вольф, глядя на меня.
– Поедем куда? – спросил я.
– Чтобы встретиться с Ло.
– Неплохой план, – предположил Кэш. – Встретиться с ним. Прощупать обстановку и его настроение. Посмотреть, захотим ли мы связываться с ним. И потом уже действовать исходя из этого.
– Мы, блядь, только тянем время, – прорычал я.
Ричард нашел меня взглядом, и я уловил ту же пустоту, что ощущал внутри себя. Он хотел вернуть свою дочь. Он был так же равнодушен и отстранен от всего, он хотел её вернуть назад также сильно, как и я.
– Она уже не та, кем была четыре месяца назад, – сказал он, глядя на меня.
– О чем ты?
– Саммер, – пояснил он. – Я растил её милой, мягкой и послушной. Она была хорошей девочкой. Такой, которую никогда не учили настаивать на своем. Она больше не та девочка. Она сильнее. Она стойкая. Она выживала три месяца под давлением Ви. И мы оба знаем, что там с ней произошло. Три месяца. И когда я снова хотел взять её в свои руки, она была готова бороться. Ви не сломала её. Три месяца, а она даже близко не подошла к тому, чтобы сломать её. Прошло только три дня.
Я с трудом сглотнул. Он был прав. Даже после того, через что она была вынуждена пройти, она была несгибаемой. – Она кричит, – сказал я, в ушах появился пронзительный звук.
– Я слышал, – подтвердил он.
Блядь.
– Хорошо. Завтра, – заявил я. – Мы поедем к Ло завтра. С тобой или без тебя. Я хочу, чтобы Саммер была снова здесь уже на следующий день. И мне, мать твою, наплевать, что нам придется сделать, чтобы это было именно так.
Я направился к двери, когда голос Кэша остановил меня. – Эм-м, Рейн...
– Что?
– Что нам с ним делать? – спросил он, указывая на Ричарда.
– Похоже, что ему достаточно комфортно, – пожал я плечами. – Поставь Репо смотреть за ним. Он просто умирает, как хочет заняться чем-то ответственным. О, – произнес я, оборачиваясь и растягивая губы в ухмылке. – Репо один из тех, кого ты изрядно подпортил. Мне интересно посмотреть, что будет с твоим самоконтролем, когда он узнает об этом факте, – сказал я, рассматривая бледного Ричарда.
Я вошёл в лагерь, не обращая внимания на любопытные взгляды людей, которые были приклеены ко мне, и сразу направился в свою комнату. Отшвырнул свои ботинки. Улегся на кровать. Мне нужно было поспать. Хотя бы пару часов. Мне нужно было быть в форме. Мне нужно, чтобы моя долбаная голова была ясной.
Однако, как бы я не ворочался, сон не шёл.
Меня одолевали воспоминания.