Собаки также были повсюду. Бдительные. Обнюхивавшие все кругом. Их головы резко повернулись, когда они учуяли незнакомый запах.
Рядом с контейнерами были огромные белые бочки для накопления воды. На задней части их лагеря было целое поле с солнечными батареями.
Не то, чтобы Ло был каким-то психом. Он как бы был готов к «судному дню».
– Твою мать, – сказал я, качая головой, когда мы подъехали к воротам.
– Уже поздно, – сказал Кэш, улыбаясь, его мысли совпадали с моими.
Когда он произнес это, все взгляды обратились к нам, оружие было поднято вверх, собаки рвались вперед, приветствуя нас пеной у рта и рычанием.
Пару минут спустя, одинокая фигура вышла из двери центрального контейнера. Высокий. Лысый. Темнокожий. Крепкого телосложения. И выправкой, не вызывавшей никакого сомнения в принадлежности к бывшим военным. Он просто шел в нашу сторону, без всякого оружия. Но он в нем не нуждался, когда, по крайней мере, десять стволов было направлено в нашу сторону.
– «Паладин»? – спросил он, нахмурив брови.
– У нас есть, что обсудить с тобой, Ло, – сообщил я.
– Жить надоело? – спросил он, сверкая белыми зубами.
– Есть проблема, – сказал я, пожимая плечами.
– И ты хочешь, чтобы Ло принял участие? – спросил он, как будто это было самой безумной вещью, что ему доводилось слышать.
– Возможно. Поэтому мы здесь. Чтобы увидеться с ним.
На это он улыбнулся еще шире. – Ладно, – сказал он, пожимая плечами. Потом он подошел к будке, нажал несколько кнопок, пока ворота не начали открываться.
– Даже не спросишь, вооружены мы или нет? – спросил Кэш, и я посмотрел на него. Мы были вооружены. Конечно.
– Думаешь, это имеет значение? – спросил он, указывая на людей вокруг, несколько из которых вышли из-за деревьев, чтобы наблюдать за нами.
– Точно, – сказал Кэш буднично. Как будто мы и не направлялись в долбаную крепость, которой управлял гребаный псих.
Нас привели к контейнеру, из которого в самом начале вышел парень, но там не было ничего, кроме гор ботинок и курток. Потом прямо через стальную дверь в другую комнату. Что-то вроде зала заседаний. Потом в жилую комнату. Планировка была открытой. Кухня/столовая/гостиная все в одном месте. Маленькая, но удобная. Без окон, но более чем достаточно освещенная накладными и настольными лампами, которые все компенсировали. Свет немного погас, и мне было интересно, были ли это ультрафиолетовые лампы, чтобы компенсировать отсутствие солнечного света.
– Расслабьтесь, – сказал он, указывая в сторону кухни. – Я скажу Ло, что вы здесь.
Он оставил нас. В одиночестве. В самом сердце их странной крепости. Но у меня сложилось такое впечатление, что мы были не одни. Что были люди, стоявшие там, откуда мы пришли. И люди там, куда вышла наша «дуэнья».
– Чертовски странно, – сказал Вольф, оглядываясь кругом.
– Ты прав, – согласился Кэш. – Они живут, как пещерные люди.
– Кэш, у нас тоже нет окон, – напомнил я с усмешкой.
– Да, но это место оно...
– Грег сказал, что вы искали меня, – сказал голос, заставивший нас подпрыгнуть и развернуться.
– Да, не может быть такого, – сказал Кэш, недоверчивая ухмылка растянулась у него на лице.
Потому что в дверном проеме прямо перед Грегом был Ло.
И Ло был гребаной женщиной.
И не просто женщиной.
А отлично выглядевшей женщиной.
Высокая. Ростом около пяти футов и девяти дюймов, сильного, но худощавого телосложения, с широкими бедрами, отличной осанкой. Пепельная блондинка с длинными волосами, острое лицо с темно-коричневыми глазами. Она была одета в потертые джинсы и белую футболку. На поясе джинсов висел пистолет, другой – на бедре.
– А сейчас все главари банд женщины? – спросил Кэш, интересуясь тем, о чём думали все мы.
На это Ло улыбнулась, с ее губ сорвался звонкий смех. – Нельзя же позволить развлекаться только мужчинам? – спросила она.
– Сколько, чёрт побери, тебе лет? – продолжал Кэш, от чего я закатил глаза.
Она перевела взгляд на Кэша, ухмылка играла у нее на губах. – Уже достаточно взрослая, чтобы этот вопрос мог считаться преступлением.
– Ты серьезно, Ло? – спросил он, очевидно совсем не убежденный. Потому что она была молода. Не такая юная, как Саммер. Но примерно нашего возраста. Скорее ближе по возрасту больше к Вольфу, чем ко мне. Немного за тридцать.