Завтрак был великолепен. Ребята едва не посъедали тарелки вместе с ложками. Сколько было взглядов на почти пустой котелок! Хрен вам, дозорный тоже должен поесть.
— Вам нравится то, что готовит наша повариха? — осведомился я.
— Нет! — раздался дружный вопль.
— Мне тоже, — заметил я. — Это ж надо было так умудриться испортить отличные продукты. Значит, так. С сегодняшнего дня Кенара еще и отрядная прачка.
— Я? — вскинулась эльфа.
— Ты, — ухмыльнулся я. — А за то, что посмела возмутиться, ты еще станешь и озеленителем местных лесов. Природу портила — так восстанавливать теперь каждый вечер будешь, до полного магического истощения. Травку выращивать, лютики и грибы. Деревья опять же. Будем вновь возмущаться?
— Нет, — покачала головой эльфа.
— Правильно, — улыбнулся я. — Есть еще работа по разбивке лагеря, ямы выгребные копать нужно, маскировать их после снятия с ночевки, я много чего могу придумать. Ты все поняла?
— Да, — тихо ответила Кенара.
— Зато смотри, как вокруг хорошо, — продолжил я. — Свежий воздух, небольшой дождик, раскисшая земля. Красота, правда?
— Да, — повторила эльфа.
— А чтобы ты ее лучше почувствовала, я привяжу твои руки веревкой к своему седлу, и ты будешь бежать весь день. Нет, не так. Изо дня в день на протяжении всего пути до седьмого поселка. Неужели ты думаешь, что драк потерпит на своей спине кого-то другого, кроме меня? Пробежишься и подышишь свежим воздухом. Потом готовка, потом стирка, потом озеленение леса, и только потом — заслуженный отдых. Правда, я здорово придумал?
— Да, — прошептала Кенара.
— Смотрите, — крикнул Риджен, который на время завтрака был в охранении.
Опаньки. К лагерю приближался вчерашний вепрь, а на его спине сидел Гил. Друид — стахановец, или друиды — стахановцы. Черт его знает. Сейчас все узнаем.
Так, я ждал этого давно. Уже две недели мы путешествуем по пограничью. Две недели по вечерам у эльфы хватает сил только доползти до палатки и провалиться в глубокий сон. Такие мелочи, как связанные конечности и закрытый ремнем рот, ее больше не волнуют. Иногда я ловил себя на мысли, что начинаю жалеть ее, но потом вспоминал черный караван, вспоминал девчонок, и жалость бесследно исчезала. Все, что Кенара испытывает сейчас, — это малая толика того, что она заслужила. Гордость — она уже забыла это слово, когда неделю назад взбрыкнула и три дня подряд занималась отхожими местами. Я опять поставил ее перед выбором. Или футбол в моем исполнении, или четкое выполнение домашнего задания. После того как она свалилась от невероятной усталости в выгребную яму, я похвалил эльфу за энтузиазм и снял с нее эту обязанность. Теперь Кенара решила попробовать отбиться еще от одной обязанности. Вчера, когда у нее в очередной раз свело руки от стирки, я уловил задумчивый взгляд, который она бросила на меня. Чем она может завоевать мое расположение в такой ситуации? Тоже мне бином Ньютона. Вон как пуговички куртки и рубашки случайно расстегнулись — ее грудь едва не вываливается из одежды. Да и лежит в такой соблазнительной позе, что у любого нормального мужика гормоны снесут голову. Зря стараешься. Мне нужна только Эла.
— Далв, — начала она таким голосом, что у самца поднимутся даже волосы, — может, ты не будешь связывать мне ноги? Я никуда не убегу. Я сильно устала и полностью магически истощена. Я погибну ночью в этих лесах без твоей защиты.
Правильно построила начало моего соблазнения. Беззащитная девушка смотрит на своего рыцаря и так его просит, что мама не горюй. Я не рыцарь и не самец. А если станет совсем невмоготу, то я потерплю до седьмого поселка, а там есть мой деловой партнер. Юма не откажет мне в такой малости. Я знаю, что ноги вязать тебе бессмысленно с точки зрения побега, а вот с точки зрения причинения тебе максимального психологического дискомфорта — это самое то.
— Далв, — продолжила эльфа, — почему ты молчишь?
Угу, и повернулась ко мне в пол-оборота. Все правильно. Так твои великолепные прелести предстают в самом выгодном свете. Но есть и недоработка. Глазки нужно жалобнее сделать, ресничками похлопать, дыхание глубокое подключить. Серьезная недоработка. Привыкла ты, что твоим родичам хватает одной красоты, вот и расслабилась на местном укропе.
— А ты не боишься, — ухмыльнулся я, — что я с тобой сделаю нехорошее? Такая красотка и с развязанными ногами…
— Нет, — прошептала эльфа.
— Во дает! Голос у нее поставлен.