В зале гостиницы сидели двурвы и вели рассказ о трёх душах Стражей, которых пытались насильно удержать в Мире. Да уж, поучительная история и почти полностью достоверная. По крайней мере, места, где это происходило, теперь всемирно известные достопримечательности. По одной в «нашей» Империи, в Империи Последнего Оплота (или, проще говоря, у «закатников», расположившихся на огромном острове) и у орков. Ну, не буду отвлекать, равно как и мешать слушателям.
При входе на площадь ко мне подскочил странный субъект. Худой, ссутуленный дядька, если бы его распрямить, то ростом выше среднего по местным меркам, с физиономией, покрытой запущенной клочковатой бородой. Растительность пыталась кучерявиться и торчала во все стороны витыми сосульками.
— Приятно видеть в нашем захолустье благородного и образованного человека. Уверен, вы, как никто другой здесь, способны оценить истинное величие духа, равно как и глубину таланта творца, — затараторил дядька сладким голоском. — Я вижу на вашем умном лице отблеск понимания. Творческий поиск, радость озарения ведь не чужды вам? Как и горечь от чужой непорядочности!
Всклокоченный потряс сжатым кулачком куда-то в пространство, второй рукой он продолжал цепко держать меня за рукав. Кажется, меня угораздило нарваться на местную достопримечательность. Если дать по шее — на меня сильно обидятся окружающие? Ладно, до храма потерплю его, а там видно будет. Пока я предавался размышлениям, непонятный субъект продолжал свою речь, которую он уже и не пытался представить диалогом. Похоже, сел на любимого конька и реакция собеседника для него совершенно не важна. Голос дядьки обрёл какие-то повизгивающие нотки, в нём звучали искренние гнев и горечь.
— … эти бесчестные плагиаторы! В итоге я — подумайте только, Я! — вынужден влачить жалкое существование, пока другие пожинают плоды моего труда! Вот статуя богини Жизни в образе Весны — разве она не прекрасна? Моя работа. А витражи на ратуше? Тоже моя идея. Жалкие недоучки украли и испортили бездарным исполнением. Всё, всё переврали — три фигуры вместо пяти, другой Император, изобразили принятие Императором присяги вместо зачитывания им Эдикта. Цветовую гамму тоже испортили. Всё, всё переврали жалкие, ничтожные личности! Вы слышали о блестящей речи нашего Наместника на прошлом заседании городского управления? Я, я её сочинил! Я знал, что её будут стараться украсть, никому не читал, даже не записывал и вслух не произносил — и что же? Всё равно украли! И опять всё испортили! Вместо речи о бесстыдстве и неправедности местных жительниц получилось выступление о распределении бюджета. Но идея-то моя! Обращение в начале речи, третья фраза начинается со слов «а теперь приступим», в седьмом и одиннадцатом использован глагол «думаю» — все, все признаки налицо!
Клочковатый нехорошо возбудился, пальцы левой руки впились в мой рукав так, что побелели, изо рта вылетали брызги слюны, в глазах полопалось несколько мелких сосудиков. Эк его расколбасило-то… Встречные аборигены косились на меня с насмешливым сочувствием и старались держаться поодаль, но далеко не отходили.
— А вот наш главный Храм! Чудесное строение, уникальная акустика, проповедь слышна по всему залу и на площади, а то, что говорится у статуй богов, не слышно даже у соседнего алтаря. Я, я придумал всё здесь! И проект, и звучание, и где материал взять — а успех у меня опять украли!
Я скептически покосился на укреплённую у входа табличку, согласно которой Храм был заложен более трёхсот лет назад. Навязавшийся на мою голову псих или проследил мой взгляд, или просто увидел более благодатную тему:
— А вот статуя бога Изобилия, Виноделия и Праздников. Смотрите, какая гордая осанка, какая роскошная, крупными локонами, борода! Ничего не напоминает, нет? Ну, как же! Это же я! Именно с меня ваяли эту статую. Больше скажу, мне хотели поставить памятник в центре города, но злобные завистники украли под покровом тьмы…