Кто-то рядом сдавленно ахнул. Не то от уважения, не то от страха — так разговаривать с богом мог, по мнению любого здравомыслящего горожанина, только настоящий самоубийца.
— Найду другого Посланника. Да и куда ты денешься, пока Миссию не выполнишь… Короче говоря, чтоб завтра с рассветом ноги твоей не было в городе!
Глаза статуи начали угасать, но тут же разгорелись снова:
— «В городе» означает внутри стен, независимо от высоты над уровнем земли. А то знаю я тебя — уже, наверное, придумал закрыться где-то в башне и в город носа не совать?
Я тяжко вздохнул и развёл руками.
— То-то же! Помни — не позже рассвета! Дорогу тебе мой подарок укажет.
— Как же, подарочек… Сколько из-за него побегать пришлось, сколько орков положить, не говоря уж о гоблинах…
Ощущение божественного присутствия схлынуло. Многие, как я заметил, рухнули на колени, несколько человек лежало на полу, не то без сил, не то без сознания. Очень многих покачивало. Самыми бодрыми выглядели жрецы, хоть и они были как пыльным мешком из-за угла ушибленные. А вот я — хоть бы что, даже наоборот, какая-то бодрость духа, кожу у основания волосков будто маленькие разряды статики пощипывают.
Надо ли говорить, что проповедь была безнадёжно сорвана? Люди в храме смотрели на меня большими глазами, кто-то шарахался в сторону, кто-то наоборот, пытался дотронуться до плаща. Трясогузые гвардейцы при моём приближении довольно убедительно изобразили телепортацию. Я подошёл к главному жрецу и, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально и даже почтительно, спросил:
— Надеюсь, сейчас вы согласитесь благословить меня в дорогу?
— Нет.
Даже собственные помощники воззрились на Поликавтия с удивлением и недоверием. А тот продолжал:
— Что может добавить реке кружка воды? Зачем благословение простого пастыря, приставленного к слабым духом смертным, Посланнику богов, говорящему с ними на равных?! Мне впору самому просить наставления и ободрения, а не раздавать их.
Пожилой служитель культа вздохнул и, повысив голос, продолжил:
— Надеюсь, все понимают, что работы, связанные с помощью Стражу собраться в путь, не имеют отношения к мирской суете, которая не одобряется в этот день? Более того, я согласен зачесть их за храмовую повинность, ибо делаться будут во исполнение божественного повеления.
Жрец развернулся и, ссутулившись и пошаркивая ногами, удалился куда-то за алтари. Что это с ним, как-то слишком его впечатлило произошедшее…
Остаток дня прошёл в беготне. Я из принципа решил выйти из ворот Резани с первым лучом солнца и не делал из этого секрета. Собственно, и сборов-то тех было… Официально уведомить коменданта города, попрощаться со своими подчинёнными и с двурвами (они бы, может, и увязались за мной, но были вынуждены ждать возвращения гонцов и решения Старейшин), собрать кое-какие вещички в дорогу. Вот с этим и пришлось больше всего провозиться.
На дно рюкзака я пристроил пару полуторакилограммовых слитков стражьего сплава. Помимо этого, какое-то время назад было заказано несколько метательных ножей из этого же металла. По некоторым намёкам Арагорна можно было сделать вывод, что в будущем возможно сотрудничество с другими попаданцами. Поскольку не известно, какими навыками и умениями они обладают, подстраховаться и снабдить оружием, гарантированно способным быстро уложить не только орка, но и кого-то посерьёзнее, будет нелишним — так я подумал. Правда, и тут я невольно выделился из массы, сам того не желая. Просто нарисовал эскизы ножей, держа в уме кое-что из аналогичных изделий родного мира: лезвие без рукоятки, только с коротким толстым хвостовиком. А баланс подогнан благодаря цепочке отверстий разного диаметра, идущих от трети лезвия и до ручки. В первом ноже их пришлось доработать напильником, зато остальные, изготовленные по этому шаблону, удовлетворили и меня, и Спутника после минимальной подгонки. Тут-то и выяснилось, что ни «мой» кузнец, ни его коллеги именно вот такого варианта ни разу не видели и о таком не слышали.
Изира, грустно вздохнув, принесла металлическую флягу с эрзац-бальзамом, ёмкостью граммов семьсот. Эта посудина имела очень знакомый и современный вид: плоская, изогнутая вдоль продольной оси. Только что медная, а не стальная, но с неким алхимическим покрытием. Когда я вслух удивился наличию такой удобной штуки, женщина опять вздохнула и сказала:
— Сам же мне про неё рассказывал. И даже рисовал, когда мы про рецептуру напитка очередной раз разговаривали.
Половину подаренных Арагорном таблеток я оставил гостеприимному хозяину. Он вначале отнёсся умеренно-скептично, но когда я рассказал ему на ушко кое-какие сведения об эффективности препарата (точнее — пару анекдотов на тему), передумал и взял с удовольствием, старательно уверяя, что не для себя. Взамен я обзавёлся отличнейшими припасами на дорогу. Однако же и «орденские кирпичи» забыты не были. Оружие, боеприпасы, котелок, аптечка и прочее, прочее, прочее…