Я, уже в темпе выхватывая из другого отсека колчана стрелы со стальными наконечниками, выстрелил ещё по разу в головы тварей, а затем ещё по одной стреле воткнул в торс, где виднелось какое-то свечение. Две фигуры распались со странным вибрирующим звуком. Видимо, на обычной скорости это должен был быть хлопок? Я вонзил в неподдающуюся тварь ещё три стрелы — по одной бронебойной в торс и голову и ещё одну специальную — точно в зону свечения. И замер на секунду — подождать реакции моей мишени и глянуть, как дела у других. Тем более что сзади накатился басовитый из-за растянутости голос Алёны:
— Ааааалллееееексссс…
Не дожидаясь окончания фразы, я повернулся в сторону телеги и увидел нависающий над Лексом сзади силуэт. К сожалению, торс твари был закрыт головой Александра. Я выстрелил в верхнюю часть этой угрожающей фигуры, стараясь хоть немного притормозить её. Лекс рывком ускорился, обернулся к твари и замахнулся катаной. Ладно, дальше пусть сам справляется. А как там реагирует на новый кусок металла в организме моя подопытная мишень? Плохо реагирует: превратила руки в подобие стеклянных мечей и преодолела полпути ко мне. Вот гадство! Я на пробу выстрелил в светящуюся зону двух других отростков, и они послушно рассыпались, как автомобильное стекло. Ещё одну стрелу в то необычное существо — никакой реакции!
Я услышал, что Лекс кричит и, обернувшись в его сторону, снизил скорость восприятия.
— …слабое место в груди, где свечение…!
Спасибо, конечно, но я и сам уже понял. Ого! Пока я выслушивал Алекса, утыканное стрелами создание подползло ко мне на расстояние атаки и, сделав резкий выпад вперёд, взмахнуло своими руками-лезвиями на уровне моей шеи. Увернулся, но дистанцию надо разрывать. Я отскочил влево, оказавшись между Алёной и ассасином. Ошибка, надо было уходить вправо! Там бы я смог разорвать дистанцию и охватить тварей с фланга. Всё же враги движутся очень медленно, по крайней мере, с моей точки зрения, что даёт возможность ещё и подумать.
Новый выстрел — и ещё один враг рассыпался в крошку. Смотрю направо — Алёна орудует клевцом, при этом каждый удар сопровождается чётко ощутимой вспышкой Силы, отличной от уже привычной мне магии. Видимо, божественной силой бьёт. Может, именно поэтому враги рассыпаются от удара в любую часть тела, кроме конечностей. Вот девушка на моих глазах разбила в пыль руку-лезвие твари и тут же обратным движением снизу-вверх вонзила шип на обухе оружия в пах инвалиду. Тот послушно развалился. А ещё дальше, на самом правом фланге орудовал лапами огромный белый волчара, ростом даже не с телёнка, а с хорошую корову! Шаман стоял в проломе с отрешённым видом, прикрыв глаза. Наверное, управляет зверюгой.
Оп-па! Опять подпустил врага слишком близко. Пожалуй, пострелять уже не получится, пришла пора меча. Главное, не дать врагам окружить Алёну — сзади её броня имеет явные и чётко различимые «окна». На бегу, пока я прятал лук и вытаскивал сияющий знакомыми переливами льдисто-голубого и изумрудно-зелёного цветов меч, пришла ещё одна идея: подставить неправильного монстра под клевец Алёны.
Угу, как же! Похоже, тварь привязалась ко мне, как репей к собачьему хвосту. В общем, ближайшие минут десять я носился кругами и восьмёрками между Алёной и Александром, отрываясь от преследующего меня босса, срубая мешающихся на пути «обычных» сосулоидов и приканчивая тех, что пытались зайти к Алёне с тыла. Наконец, количество врагов стало ощутимо сокращаться, то есть истребляли мы их быстрее, чем эти твари почковались, а мне надоело бегать. Да и сколько можно?! Измором эту тварь вряд ли возьмёшь.
Крутанувшись через левое плечо, бью с разворота по шее твари и разваливаю её от плеча до пояса. Клинок прошёл сквозь неё гораздо легче, чем я рассчитывал, и меня по инерции развернуло спиной к вражине. Тут же я не услышал, а ощутил всем телом противный хруст от входящего сзади в левое плечо вражеского клинка. И — липкий холод, расползающийся от раны. Продолжая разворот, я упал на левое же колено и выпадом снизу вверх воткнул клинок точно в центр свечения, которое не было затронуто предыдущим ударом. Тварь дёрнулась и ещё какое-то мгновение, показавшееся мне вечностью, стояла, нанизанная на мой клинок. Она даже успела замахнуться и сделать шаг вперёд, когда, наконец, лениво и неохотно рассыпалась крупными бурыми кусками.