— Я не знаю, чего бы он хотел, — сказал Саша. — Но я думаю, так было бы правильно. Ты говорила, что реальность для всех других не изменилась бы, соверши мы какие-либо действия. Но что, если проступающий не уничтоженный Лондон станет частью нашего мира? Если каждый на Земле будет жить и знать, что там, в месте взрыва, не кратер и развалины, а окно в другой мир, что там Лондон оживает, и живет в другой реальности. Ведь в том мире и Санкт-Петербург не будет уничтожен. И люди будут знать и это.
— И Санкт-Петербург не уничтожен, и история страны пошла другим путем, и дедушка Сталин улыбается нам с плакатов, — проговорила Сана, с каким-то мрачным весельем.
— Кто? — не понял Саша.
— Да это так, не обращай внимания. Просто у нашей страны довольно забавные вероятности развития событий после 1900 года. Не Петербург их переключает, конечно, но кто знает, что разовьется, если изменить один фактор?
— И что?
— Да ничего, конечно. Просто будет на месте взрыва проступать Лондон, а где-нибудь в Большой Национальной библиотеке Солнечного Города начнет периодически появляется портрет усатого грузина в кителе. Хотя, в нашей реальности это совсем невероятно, Российская Империя пошла совсем другим путем. Не было войны с Наполеоном, а Ленин от сифилиса скончался прямо в Швейцарии.
— Какой в баню Ленин? — воскликнул Саша.
— Собственно, город под нами, во многих мирах на короткий срок переименовывали в его честь — Ленинград.
— Не надо сыпать именами из той реальности, которой у нас никогда не будет, — отрезал парень. — Мы ничего не изменим кардинально. Просто для всех людей на планете станет вероятным нечто, что они считали невероятным.
Сана задумчиво протянула:
— Возможно, то прошлое, которое создал Рейнхард, станет чуть более живым. Оно не изменит этот мир, но в умах людей будет жить другой вариант. Пожалуй, может сработать.
— Мы должны сделать это, Саночка.
— Может быть, но не сейчас, сейчас тебе пора домой, готовится, завтра у тебя парочка зачетов. Не надо так меняться в лице, Саша, или ты думал, раз спасаешь мир, то все, можно и на учебу забить и на свою карьеру физика? Нет-нет, мы знаем о другом вероятном будущем, о котором нас предупредил Ричард. Тебе совсем не стоит слишком увлекаться, и уж я прослежу за этим. А то шутка ли, являются твои будущие «Я» из другой реальности и пеняют мне, что я научила тебя плохому.
****
Саша вернулся домой и с неудовольствием заметил, что что-то изменилось. В квартире было прибрано.
Он решительно подошел к шкафу и открыл:
— Эй, четов гремлин, я знаю, что ты здесь! Какого черта ты тут делал, пока меня не было?
Рубашки и штаны зашевелились, из-под них выглянула волосатая морда:
— Да в чем проблема, парень? Ты же хотел, чтобы я делал уборку.
— Хм, и правда, — припомнил Саша. — Но черт, ты не мог бы это делать как-то менее заметно? А то непривычно — приходишь, и видно, что кто-то трогал мои вещи, все не на своих местах. Блин, неужели завести домового, это такая проблема?
— Только не говори, что ты собрался меня выставить, я как раз обустроился! — проворчал Стикки-Ти.
Саша поспешно проговорил:
— Нет-нет, ты оказался весьма полезным. Но тебе не тесно в моем шкафу? Я просто беспокоюсь, не провоняют ли мои рубашки каким-нибудь зверьем. Что значит, обустроился, ну-ка покажи! Надеюсь, ты не приволок с помойки консервных банок, чтобы сделать себе кресло и пару тумбочек?
Саша сунул голову в шкаф, осматривая углы, но там ничего не было.
— Какие банки, пацан? Ты что? Твой шкаф лишь вход в свернутое пространство, в котором у меня настолько просторные хоромы, что можно даже бассейн с девками поставить! Пошли покажу!
— Да? Ну-ка, ну-ка, я должен знать, что теперь в моем шкафу, — заинтересовался Саша.
Он неловко шагнул в двери, сгибаясь, но монстрик просто взял его за руку и, как и тогда, повел куда-то за одежду.
Они вышли в некое жилище, иначе не скажешь. Комната, не имеющая определенной формы, с тремя старинными диванами с резными ножками, стоящими вокруг ничего иного, как настоящего костра, обложенного крупными камнями. За диванами находились комоды, шкафы с книгами, все было нагромождено в каком-то беспорядке. Свисали лампы на цепочках в восточном стиле, полы устилали определенно персидские ковры. Саша не знал, как должны выглядеть персидские ковры, но эти он бы именно так и назвал. На них валялись подушки, подчеркивая восточную ассоциацию. Справа вилась кривенькая деревянная лестница, как будто сколоченная детьми, и кончалась она неким гнездом — деревянной террасой, заваленной одеялами и подушками. Видимо там зубастик спал, хотя зачем ему сон?