Парень обнаружил, что Сана беззастенчиво сидит на столе Гитлера, хотя сам фюрер меланхолично разглядывал карту, висящую на стене в нескольких метрах от них.
— Я понимаю, что он нас не видит Сана, но я бы на твоем месте постеснялся, — проворчал Саша.
— Да? Почему же? Пока Рейнхард не пришел его убивать, мы могли бы делать из бумажек комочки и кидать в Гитлера, тот бы довольно натурально вертел головой и злился, гадая, что это такое и кто в него кидается! — Сана рассмеялась.
— Почему бы тебе, просто не взять и не дезинтегрировать этого немца также как в Батанге ты остановила ракету?
— Саша, я думала, ты уже усвоил, что такое время. Это так не работает. Мы сейчас в симуляции прошлого, а не в самом прошлом. Почему? Потому что в прошлом этого мира никакая волшебная девочка не возникала в кабинете Гитлера и не дезинтегрировала его. А в Батанге кто-то действительно остановил бомбу и подтасовал события. Вот в чем разница.
— Но если бы было возможно? Перенестись в прошлое и убить Гитлера, ты бы это сделала?
— А смысл? Это ничего не изменит. Даже если я проделаю это еще до того, как он стал фюрером.
— Почему не изменит?
— Этот человек должен был родиться, война должна была случиться. Опять же урок для человечества. Я не имею права лишать этого урока наш мир и лишать его самого того урока, который он получил и многие из его окружения.
— Думаешь, они чему-то научились, что-то поняли?
— Думаю да, — кивнула девушка. — В любом случае изменение прошлого порождает другой вариант, никак не влияющий на уже существующее настоящее.
— А что же наш безумный генерал? Как он хочет это сделать?
— На то он и безумный генерал, чтобы затевать подобное. Все, что ему пока удалось, это протащить вероятностный Лондон, через аномальное истончение мембраны.
Саша взглянул на Гитлера. Был вечер, в окна светило закатное солнце. Что там так разглядывал на карте чокнутый фашистский идеолог? Может быть, Лондон, который он стер с лица земли? Может быть, он тоже жалел об этом? Ну, или, по крайней мере, переживал.
Послышались быстрые тяжелые шаги где-то снаружи кабинета. Без стука дверь распахнулась, возник никто иной, как Рейнхард Шрёдер, в расстегнутом черном плаще и в фуражке.
Он увидел Гитлера, замер в дверях, пугающе улыбнувшись:
— Как я рад вас здесь увидеть, мой фюрер, — прогромыхал он с какой-то мрачной веселостью. — Я боялся, что вы уже уехали. Это было бы так печально.
Гитлер при появлении своего блистательного военачальника радости никакой не выказывал, а весь напрягся, и как будто даже испугался, чуть попятившись.
— Шрёдер?! Что вы здесь делаете, как?.. Кто вас пустил?!
— Я просто вошел, мой фюрер. Или вы думали, кому-то может прийти в голову останавливать первого фельдмаршала империи?
— Я не потерплю, чтобы ко мне вламывались без доклада, господин первый фельдмаршал!
— Да-да, конечно… У меня к вам безотлагательное дело. Но знаете, о чем я думал, когда шел сюда? У вас не так много охраны, а ведь вы уже пережили столько покушений. О, да, здание превосходно охраняется, снаружи, а в вестибюле целый отряд СС, на каждом этаже солдаты — все-так, но вы должны были бы уже понять, что опасность может исходить от любого, кто имеет право войти сюда. Вы действительно думаете, что бессмертны, мой фюрер?
— Что с вами? Вы пьяны?
— Да, последнее время меня мучает душевная боль, я глушил ее абсентом.
— Я сейчас позову караульных если вы…
— Вам они не сняться? — спросил Шрёдер.
— Кто?
— Все те миллионы, которых вы убили?
Фюрер моргнул, и ответил:
— А вам?
Рейнхард хрипло рассмеялся, как будто Гитлер отпустил очень удачную шутку, снял фуражку и кинул на журнальный столик, проговорив:
— Мне нет. И это странно! Иногда, я даже почти хочу, чтобы они мне снились.
— Что вы здесь делаете, господин Шрёдер, вы должны быть в России! Как вы посмели явиться сюда?! Кто командует армиями?! Почему мне не доложили?! Там что-то случилось?!
Некоторая настороженность и легкий испуг Гитлера, который проглядывал во всей его позе, жестах и мимике, с тех пор как в кабинете возник фельдмаршал, сменились гневом. Крах планов, похоже, был для этого человека важнее собственной жизни.
Сана потянула Сашу за рукав:
— Давай отойдем чуть в сторонку, а то здесь, нас, вероятно, может забрызгать.