Рейнхард небрежно ответил Гитлеру, опершись одной рукой на столик, а другой слегка откинув полу плаща:
— Я только что прилетел, взяв самолет связи. Я последнее время много думаю. Вы ведете германскую империю к концу, мой фюрер…
— Если вы пришли сюда дерзить мне!.. — начал наливаться кровью Гитлер.
Фельдмаршал резко оборвал его:
— А ну заткнись! — Фюрер, как будто проглотил язык, а Рейнхард медленно, с яростью в голосе продолжил: — Все это было ошибкой! Все, чем мы оба с вами занимались последнее десятилетие! Германскому народу не нужна война со всем миром и нам не нужен мир, выжженный ядерным оружием, где выживут только рабы! Нам не нужна сраная чистая раса! Что десяти миллионам славных арийцев делать одним на пустой планете?! Война высасывает все ресурсы, мы ничего не производим кроме танков, наша экономика медленно рушится. Нас когда-нибудь сомнут, чертов кретин, и конец будет страшным. Они придут в наши города и уже нас будут жечь ядерным огнем! Твои ученые сбежали от тебя в Америку и Россию, чтобы дать им оружие против нас! Что это? Предательство? Или последняя попытка спасти планету от тебя и… От меня? Я завоевывал земли, чтобы строить там свой порядок, лучший порядок! Может это неправильно, но это, по крайней мере, было строительство, а не уничтожение. Ты же разрушаешь все, до чего добираешься! Ты разрушил даже мою душу! — Райнхард шарахнул по столику кулаком, и тот треснул, разъехавшись в стороны. В этот момент, в его взгляде действительно было безумие.
— Что вы несете, Шрёдер?! — фальцетом вскрикнул Гитлер, попятившись.
— Ты никчемный визгливый выскочка, ни черта не мыслящий в войне, мелкий клерк, дорывавшийся до власти, неудачник, корчащий из себя вождя! Ты живешь в мире собственных фантазий, мне жаль каждого, кто может тобой восхищаться! Они не знали тебя так, как я, а я убедился, что большей бездарности в вопросах управления государством и ведения войны мир еще не ведал. Ты побеждал, пока твои армии были сильнее, тебе подчинялись, потому что боялись, а не уважали. Твои теории расы и будущего мироустройства оторваны от реальности, ты не знаешь ни историю, ни развитие культур. Ты сидел здесь, в этом кабинете, и строчил планы, как истребить ненужные тебе народы, пока за тебя умирали славные сыны Германии! Я уже достаточно тебя терпел… Я жалею, что не придушил тебя раньше, эта страна была достойна лучшего правителя!
Гитлер стоял, побелев, как полотно.
— Мы с вами ошибка, мой фюрер. Мы оба должны быть мертвы, — проговорил фельдмаршал уже совершенно спокойным тоном, выпрямляясь.
— Зачем вы здесь? — прошептал бледнеющий Гитлер. Он уже знал ответ.
— Я здесь, чтобы избавить мир от тебя, — сказал Рейнхард Шрёдер.
Его рука быстро нырнула под плащ и выхватила тот самый знаменитый позолоченный револьвер, правда, на нем была какая-то черная штука, вероятно глушитель. Гитлер только успел широко раскрыть глаза, и мощный удар пули в голову повалил его на пол, за стол.
Фельдмаршал быстро пересек кабинет, опустил руку и хладнокровно сделал еще два выстрела, хотя и после первого от головы фюрера, вряд ли что осталось. Но Рейнхард Шрёдер не желал допускать случайностей, как никто, зная, что, таких, как он и Гитлер, судьба бережет с завидным упорством.
— Мой черед тоже скоро наступит, — проговорил генерал тихо.
Он убрал револьвер и спокойно отправился к двери.
Саша с тревогой смотрел на растекающуюся по паркету лужу крови, и у него не было малейшего желания зайти за стол и поглядеть, что там.
— Чертов маньяк разнес ему башку! — выдохнул парень. — Писали, что у него было две пули в револьвере, одна для Гитлера, другая для себя. Кажется, журналисты наврали.
— Какая неожиданность, — отозвалась Сана.
Сана вышла за генералом из кабинета, Саша поспешил за ней, стараясь не наступить в лужу, чтобы не поскользнуться.
За дверями был большой зал. Справа, за небольшим столом с печатной машинкой сидела секретарша, ее лицо вытянулось, глаза были широко открыты. Она, похоже, слышала, как фельдмаршал и фюрер кричали друг на друга, а может и выстрелы, хотя те были едва слышными хлопками из-за глушителя.
Рейнхард подошел к ней, возвышаясь, бедная девушка, вся побледнела
— Фюрер не хотел бы, чтобы его беспокоили, Бинди, ты понимаешь меня?
— Д-д-да, господин Шрёдер…
— Мне нужно немного времени, всего несколько минут, чтобы выйти из здания, прежде чем, ты захочешь проповедать его.
— Х-х-хорошо…
— Ты всегда мне нравилась, Бинди, ты не выбирала, кому служить, как и я.
С этими словами он выпрямился и пошел к выходу из зала. Там стояло двое солдат СС на карауле, но они только отдали ему честь, вскинув руки. Он лишь махнул им, проходя мимо.