Пролог
Часть 1
Перестало сердце биться
В час безмолвной тишины.
Что ж тебе, моя девица,
В ней, сырой лесной земле
Не кричалось, словно птице?
И что так тебя губило
В этой непроглядной тьме,
Что ты вновь глаза открыла
И ступила по земле?
Пролог
Лунный свет заливал маленькую комнату, которая больше походила на чулан. На морщинистом лице Лорана Эттвуда оставались влажные следы от слёз, текущих из его больших светлых глаз. Ему виделось очередное сновидение. Таких как это было множество. Их конец ужасал Лорана, напоминая о смерти части его души. И та часть, что осталась жива, каждую ночь медленно погибала из-за страданий и воспоминаний о далеком прошлом. Это было так давно, что роковой день начал казаться лишь очередным кошмаром. А если так оно и есть? Вдруг смерть не забирала в своё царство ту молодую душу? Но нет, она забрала. И изменить это может только он.
Кошмар закончился. Мужчина открыл глаза и посмотрел в окно. По лицу текли капли холодного пота, сливающихся с солёными слезами. Картина ночного леса была бальзамом на его израненную душу. Что может быть лучшим успокоительным, если не тихий шелест листьев деревьев и их свежий запах после дождя?
А в густом лесу Рэйнвуда все было как прежде – высокие деревья, которые появились тут ещё задолго до первых поселенцев, тянулись высоко к небу; звуки жителей леса сливались в единую мелодию; тихий лесной ветер проникал в дом, освежая лицо мужчины. Лес был таким и сорок лет назад, когда не забрал в свои объятия тело молодой девушки. И самым страшным для Лорана было то, что он сам отдал холодной земле ещё теплое тело девушки с черными волосами.
1
Сколько лет человек может жить без своей любви? Месяц? Год? Половину столетия? Ответ на этот вопрос зависит от того, кому его задать.
Если спросить влюбленного, он ответит, что и дня бы не прожил один. Вдова ответит, что можно прожить одной до конца дней, питаясь воспоминаниями о днях и ночах любви. Но что ответит на этот вопрос тот, кто не был влюблен?
Дориан Хендерсон бежал по ступенькам средней школы Рэйнвуда. Серые тучи сгущались над городом, а холодный ветер продувал старое пальто мужчины. Дориан зашёл в здание. Шум голосов обрушился на него, как только он оказался внутри.
-Мистер Хендерсон, доброе утро! – преподавательница истории, мисс Марч, с улыбкой на лице поздоровалась с ним. Он ответил ей тем же жестом и продолжил идти к своему кабинету.
Деревянная дверь с шумом захлопнулась, и Дориан оказался в тишине. Голоса стихли, оставаясь где-то позади. Сняв пальто и фетровую шляпу, он включил лампу. Она осветила дубовый стол. На старом бархатном кресле в дальнем углу Дориан заметил неосвещенную фигуру.
-Я ждала вас, мистер Хендерсон… - на свет вышла высокая женщина, приближаясь к Дориану. Она поравнялась с мужчиной и положила ладони на его грудь.
-Натали? – он посмотрел на её лицо, отмечая, что женщина не изменилась. Острый подбородок поднят вверх; темная помада на губах; нос с горбинкой; хитрый взгляд темно-карих глаз блуждал по его лицу.
Лицо Натали оказалось в нескольких сантиметрах от Дориана. Она с волнением смотрела на его губы, и через секунду впилась в них своими. Её длинные пальцы пробрались в волосы мужчины, и сжались на затылке. Он целовал ее с ненавистью, которая перемешивалась с их страстью. Дориан отстранился, и платком убрал следы помады с губ. Он ещё раз посмотрел на неё и слабо улыбнулся.
-Ты совсем не изменилась…
-Ты тоже, Дориан! – совсем не понимая настроя бывшего возлюбленного, с игривостью ответила она.
-Уходи, Натали.
-Куда же мне идти? Мы так долго не виделись. Прошло, кажется, четыре года. – С некой обидой, но всё также настойчиво продолжала женщина.
Он усмехнулся и открыл кожаный портфель.
-Нам было так хорошо вместе. Помнишь, ты написал мой портрет? Где он сейчас?
-Я бросил его в болото.
Женщина с наигранной грустью посмотрела в окно.
-Уходи, Натали, - повторил он.
-Ты хочешь, чтобы я ушла?
Дориан задержал на ней долгий взгляд, и совсем тихо прошептал:
-Да, я хочу этого. А ещё я хочу, чтобы ты больше никогда не появлялась передо мной.
-Хочешь ты этого, или нет – однажды мы все равно встретимся, Дориан.