В воздухе висел тяжёлый запах. Ава поднялась на ноги и поспешила открыть окно, чтобы впустить зимний воздух. Сегодня не кошмар стал причиной её пробуждения. И не сон. Она подняла голову и посмотрела в небо. Возникло ощущение, будто от неё отделяют какую-то часть и уносят вдаль. Ава попыталась вдохнуть воздух, но закашлялась. В кончиках пальцев закололо. Виски стиснула странная боль, как будто две тяжёлые ладони сомкнулись на голове и пытались раздавить её.
– Я должна их остановить, – сказала она вслух, не осознавая смысла этих слов.
Это прозвучало, как команда её подсознания или чего-то необъяснимого, из вне. Ава достала из шкафа спортивный костюм, быстро надела его, застегнула молнию на кофте до горла и вышла.
Коридор приюта встретил её тишиной, препятствий никаких не было. Дороги на улице тоже пустовали. Нью-Йорк спал безмятежным сном, в то время как Аве предстояло созерцать рассвет.
На поиски такси ушло двадцать минут. А ещё через сорок минут она находилась на территории аэропорта. Но не в здании, а на середине посадочной полосы.
– Давай же, – шептала она до тех пор, пока не показались красный проблеск сигнальных огней самолёта. – Что они творят? Безрассудные…
Самолёт, гудя мощными двигателями, пошёл на посадку. Ава ушла в сторону, но не покинула площадку, а наблюдала, как он садится. К ней возвращалось прежнее чувство спокойствия. Подушечки пальцев больше не кололись, а в голове прояснилось.
– Ну и что ты здесь делаешь?
Рядом оказалась Дэна Калм.
Ава долго сверлила её взглядом, затем пожала плечами.
– Не знаю.
– Зачем самолёт вернулся?
– Он должен быть здесь.
Дэна удивилась этому ответу. Задавая вопрос, она никак не ждала, что Ава на него хоть как-то ответит. И решила ухватиться за шанс:
– Ты много знаешь об этом самолёте, так?
Женщины обе следили за тем, как аэробус катит по посадочной полосе, постепенно сбавляя скорость.
– Я просто знаю, что он должен быть здесь.
– Он может быть опасен, – заметила Дэна, надеясь получить от Авы ответы. – Мы все напуганы.
– Он не сделает никому ничего плохого.
– Ава, я своими глазами видела эти… я даже не знаю, как это назвать. Самолёт светился вспышками. Ты жила внутри него. Что это может быть, по-твоему?
– Энергия… не знаю. Я ничего не видела раньше.
Самолёт замедлил ход, и ехал на своё место. Дэна взяла Аву за плечи и еле сдерживала порыв закричать.
– Пожалуйста, мне очень важно знать, что будет с пассажирами, если самолёта не будет в Нью-Йорке.
Защитить самолёт…
– Пассажиры последуют за самолётом, – ответила она, развернулась и ушла, оставив Дэну в оцепенении.
Когда Стив Пикерс подошёл к Дэне, она дрожала.
– Эй, что с тобой?
«Альберт», – отголоском прозвучало в голове.
– Дэна? Ты меня слышишь?
«Альберт может уйти»…
– Дэна, я начинаю волноваться.
– Я в порядке. Не трогайте этот самолёт больше, понятно? – бросила она и ушла.
Стив посмотрел на аэробус. Пилоты, которые вели его, плохо себя чувствовали. У Филипа из носа шла кровь. Они не могли толком ничего рассказать, но в глазах обоих пилотов стоял ужас.
***
– Мария, где ты опять была?
– Решил устроить мне допрос?
– Ни в коем случае! Но я должен знать, где ты пропадаешь, потому что после каждой такой вылазки у тебя появляется куча бабла. Или ты нашла папика?
Мария расхохоталась вопреки своему сдержанному нраву.
– Папика? Скажи, Лучиано, я похожа на проститутку?
– За эти месяцы я понял, что совершенно тебя не знаю. – Он налил себе бренди, Мария отобрала бокал. – Ты же спала со мной, когда я имел деньги.
– Я и сейчас сплю с тобой, когда у тебя нет ни копейки. Давай проясним кое-что, дорогой Лучиано. – Мария бросила пиджак на кресло, а сама села на диван и закинула ногу на ногу как известная актриса, которая будет решать, играть ей роль или отказаться. – В 2005 году ты был большой шишкой, ты платил мне приличные деньги за мошенничество. С тобой я была как за каменной стеной. Ты был властным мужчиной, требующим от всех беспрекословного подчинения, никого не любил и никогда никому не сочувствовал. Знаешь, в чём разница между тем Лучиано и этим?
– Сейчас я беден?
– Сейчас ты стал пьяницей и слюнтяем. Мне иногда кажется, что ты боишься своей собственной тени. Ты потерял власть, а с ней потерял рациональный контроль над собой и своим будущем. Ты растерян и не знаешь, что делать. Но я, Лучиано, осталась прежней. Я бесчувственная, ледяная и расчётливая мошенница. И если придётся перегрызть кому-то глотку ради того, чтобы выжить, я это сделаю, вне зависимости от года, в котором живу. Понял?