Томми ничего ей не сказал, ушёл к себе, лёг на кушетку и уснул. Ему снился концерт, который проходил с большим успехом. Ему аплодировали, его музыка нравилась. И только одно смущало Томми. Он искренне не понимал, почему в зрительном зале одни скелеты. Осознав это, он попятился прочь со сцены, туда, где не светят прожектора, но споткнулся и упал.
Очнувшись, Томми обнаружил себя на полу. Из гостиной доносились голоса. Вернулся Джеймс и теперь смотрел телевизор. Играла музыка. Теперь ясно, чем навеян этот сон.
Когда он вышел в гостиную, увидел, что вся семья ужинает.
– Ты голоден? – спросил Джеймс, затем скосил взгляд на Анджелу. Та встала и положила картошку с мясом в тарелку.
– Вот, – она поставила чашку на столешницу кухонного шкафа, – можешь поесть у себя.
В этот момент Томми почувствовал себя собакой. Вот тебе миска с едой, а с хозяевами ты есть не будешь.
Джеймсу стало стыдно.
– Дорогая, Томми может поесть с нами.
– Мы всё равно уже поели. Мне надо убирать здесь всё.
Джеймс и Томми одновременно изучили почти полные тарелки на столе. Дети молча жевали, не поднимая голов.
– Я не голоден, – глотая неприятную горечь, сказал Томми и ушёл к себе. А через час заказал пиццу.
К нему зашёл Джеймс, чтобы извиниться за Анджелу.
– Не знаю, что на неё нашло. Не обижайся на неё. Мы тебя… любим, Томми.
Тот кивнул в ответ. А когда Феликс и Род отправились спать, и в доме наступила тишина, Томми вышел на кухню, чтобы попить воды, и услышал голоса Джеймса и Анджелы. Они спорили в своей спальне. И пусть они пытались говорить негромко, тишина разносила их голоса по всему дому. И Томми слышал каждое их слово:
– Тебе только так кажется, Джеймс. Он странный. Я боюсь оставлять с ним своих детей. Одно то, что он не стал старше, пугает. Ты слушаешь новости? С этими пассажирами не всё в порядке. Они чокнутые. Томми сейчас тихий, а завтра что от него ждать? Я не хочу подвергать мальчиков опасности.
– Да что он может с ними сделать?
– А что сделала та стюардесса полгода назад? Похитила ребёнка из больницы. Почему ты считаешь, что Томми не взбредёт нечто подобное? Пока он здесь, я не смогу спать спокойно.
Больше Томми слушать ничего не желал. Он собрал вещи и тихо покинул дом своего родного брата. Поночует в студии, а там решит, куда податься.
***
Ава украла в прачечной костюм стюардессы. Теперь, шагая по коридорам аэропорта, она чувствовала уверенность. Волосы аккуратно собраны в пучок на затылке. Губы ярко-красные, зубы по-прежнему белые, улыбка добрая и притягивающая взгляд. В её облике не было ничего, что выделило бы из других таких же девушек.
И всё бы было хорошо, если бы её не узнал Стив Пикерс. Он как раз шёл навстречу.
Ава опустила голову, но спрятаться не получилось.
– Ава? Вы здесь?
– Э… да.
– Вас восстановили? Неужели это возможно? С каким экипажем вы работаете?
– Меня… да. Э…
Сотрудники аэропорта были осведомлены насчёт Авы, Яниса и некоторых других пассажиров, которые могли быть потенциально опасными. Стив сразу насторожился, как только увидел Аву в форме берлинских авиалиний.
– Так где же ваш экипаж? И чемоданчик?
Как правило, на борт лётный экипаж поднимается в полном составе. У бортпроводниц всегда с собой чемоданы.
– Я… отстала. Моя подруга взяла мой чемодан. Мне надо идти, простите.
Стив схватил её за локоть.
– Назовите рейс, и я быстро отыщу вашу команду. – Он уже знал, что Ава блефует. Она что-то задумала, вот и стремится туда, где есть ОН. Мелкая дрожь пробежала по спине Пикерса.
– Отпустите меня. Я знаю, где моя команда.
– А я так не думаю.
– Что? Что вы хотите сделать? – закричала Ава, когда Стив повёл её в совершенно другую сторону.
– Кое-что проверить. Без вас никак, Ава, уж простите.
– Только не полицию, только не назад в больницу, – повторяла вслух Ава, пока они шли то по одному коридору, то по другому. – Пустите меня! Вы не имеете права меня удерживать. Это незаконно.
– Я не удерживаю вас. Это мера предосторожности.
Но когда Ава попыталась выкрутить запястье, чтобы освободиться, Стив усилил хватку. «Её нельзя отпускать», – билась тревожная мысль. Он собирался поставить начальство в известность. Неизвестно, что будет, если разрешить ей гулять по аэропорту. Как только по её вине случится непоправимое, именно с него спросят.
Ава не собиралась сдаваться. Она пнула острым каблуком в колено Пикерса, и тот согнулся пополам от боли. Ава высвободилась, но убежать он ей не дал. Преодолевая страшнейшую боль в колене, он бросился на неё. Два тела сплелись в одно целое, катаясь по грязному ковру. У Авы слетела шляпка-таблетка, растрепались волосы. У Стива оторвался рукав рубашки, на щеке красовалась красная царапина от покусанных ногтей Авы.