– Понимаю, – сказал Питер, вспомнив сломанные полки в комнате, которые было видно из парадной.
– Потом начал угрожать, что скинет меня с балкона, – она тяжело задышала. – Схватил за руку и начал затягивать на балкон. Я испугалась, Питер. Я не хотела умирать. Поэтому начала сопротивляться, хвасталась свободной рукой за всё, что только попадётся. И… наконец, мне удалось выдернуть руку, а он, потеряв равновесие, отшатнулся назад. Сила была такова, что…
– Он перевалился через перила.
– Да. – Она потупила взгляд и крепче сжала его руки. – Полиция мне не верит. Меня будут судить… Господи!
– Лиса, я рядом. Ты говори полиции правду, а я прямо сейчас позвоню инспектору Пено. Уверен, он поможет.
На самом деле Питер не надеялся, что Хьюго Пено станет лезть в это дело, но он уже был рядом, в кафе с Кларой, поэтому согласился приехать. Клара, узнав о несчастье, тоже попросилась с инспектором. Они приехали вдвоём.
Лису долго допрашивали. Затем увезли в участок.
Питер был разбит.
– Инспектор, что ждёт Лису? – спросил он у Пено. Клара стояла рядом, дружески поддерживала его.
– Полиция будет разбираться. Но тут всё очевидно. Угол падения и то, на какое расстояние он упал, показывает, что при всей возможности она не смогла бы его столкнуть. Надеюсь, что так оно и было.
– Её арестовали?
– Нет, нет. Но, сам понимаешь, протоколы, показания, отчёты… всё это необходимо. Не волнуйся, Питер, Лиса вернётся домой.
И Хьюго пожал ему руку.
***
Дебби пила чай на кухне. Только что уехали уборщики из клининговой компании и, наконец, воздух пах свежестью. Ава и Янис по очереди приняли ванную. Дебби дала Аве свой старый халат, а для Яниса попросила у соседа штаны и футболку. К счастью, у мужика всегда была в запасе одёжка, которую он не носит. Грязную и вонючую одежду Дебби выбросила в мусорное ведро.
Они ещё ни о чём не говорили. Она решила, что будет проще побеседовать в чистоте. Но они уснули сразу после ванны. Оба спали у Дебби на кровати. Она с трудом это переживала. Чужие люди наеё кровати!
Ава проснулась первая. За окном сгустились сумерки, солнце тянулось за горизонт стремительно быстро. Дебби сидела у открытого окна, курила.
– Может… приготовить ужин? – спросила Ава, тихо ступив к холодильнику.
– Как себя чувствуешь?
– Намного лучше, спасибо. Впервые спала без кошмаров.
– Я закажу еды. А ты садись.
Ава послушно присела за стол. Халат едва прикрывал её стройные ножки. Длинные волосы рассыпались по плечам, отчего девушка выглядела намного моложе, чем когда они собраны в тугую гульку.
Позвонив в ресторан и сделав заказ на троих, Дебби посмотрела на Аву.
– Расскажешь?
– Обещай, что не сдашь меня в полицию.
– Ты совершила преступление?
– Кажется, я убила человека.
Опаснейшее оружие против самого себя – рассказать другому о совершённом преступлении. Журналистка впитывала каждое слово, сказанное Авой. И несмотря на то, что знала, в каком состоянии сейчас Пикерс, знала, что он живехонек, не сказала об этом Аве.
– Как это ужасно, – притворно сочувственным тоном произнесла она. – Неужели ты себя не контролировала в тот момент?
– Нет. Я просто хотела убежать. Зачем он вообще остановил меня? Я очень раскаиваюсь, Дебби.
– Это главное! Ты раскаиваешься. Спокойно, – сказала журналистка, когда Ава заплакала, – ты в надёжном месте. Ну кто будет искать тебя у меня? Помнишь наш уговор? Может, вернёмся к книге? Тебе всё равно уходить отсюда ни в коем случае нельзя. Я тебя точно не сдам. Подумай сама, мне выгодно, чтобы ты осталась здесь, а не отправилась в тюрьму.
Звонок в дверь.
– О! Еду привезли! Буди Яниса.
И хотя Ава не дала ответа, Дебби знала, что выбора у бывшей бортпроводницы нет.
***
Голосок у Насти был нежный, но профессионализма не доставало. Томми не мог злиться на неё, он подсказывал, направлял, чтобы демо-запись получилась хорошо.
– Вот это да! – воскликнул Стэн, который только-только появился в студии и успел услышать кусочек песни. – Что за ангел тут поёт?
– Моя девушка, – гордо ответил Томми. – Стэн, я написал песню для женского вокала. Ты должен послушать. Может, поможешь исправить косяки.
Они дали Насте передышку, а сами уединились в крошечной комнатке со звукоизоляцией, чтобы посовещаться. Вздохнув с облегчением, Настя села на диван и стянула со стола какой-то журнальчик. Петь, оказывается, приятно. Настя поняла, как ей понравилось стоять у микрофона в наушниках; чувствовала себя одной из тех знаменитостей, которые выступают на сцене и каждый день проводят в таких вот студиях.