– Ха! – Кларисса скептически усмехнулась. – Это бесполезная трата времени. Ничего хорошего из этой встречи не выйдет.
– А если я буду присутствовать и контролировать вспышки гнева всех трёх сторон?
Кларисса задумалась.
– Понимаю, вы сомневаетесь. Но прошло уже несколько месяцев с момента, когда вы вернулись, – для них вы вернулись с того света. Первые эмоции… злость, растерянность, обида – всё это рассеялось. Я говорила с Патриком, и он уже меньше проявлял агрессию. Разговор может разрешить ваше нестандартное разногласие. Подумайте, Кларисса. – Нонна погладила руку женщины и улыбнулась. – Ничто не уладит конфликт, если постоянно уходить от него.
Кларисса обещала подумать, и Нонна отметила прогресс в её поведении. Уходя, она встретилась с Сарой, и та немедленно изъявила желание переговорить с Нонной. Они вернулись на заднюю террасу, но не сели за столик. Сара пообещала, что не задержит психолога.
– Вопрос деликатный, и я, честно, не знаю, как реагировать. Моим дочерям по тридцать, а я на них смотрю, как на четырнадцатилетних, переживаю за них.
– Что вас тревожит?
– Сами. Я думала, что она выросла образцовой девушкой. Вроде добрая, порядочная, ведёт дела в магазине, вкусно готовит. Меня смущало, что она до сих пор не вышла замуж, а на днях заподозрила, что… – Сара опустила голову и покраснела. – Кажется, она встречается.
– Это же хорошо…
– С женщинами, – отрезала Сара.
Нонна от неожиданности затаила дыхание. Перед ней стояла красивая женщина в расцвете лет с короткой стрижкой, мать таких же взрослых женщин, и не знала, как реагировать на такую новость. Если Нонна ничего не скажет, Сара начнёт обвинять мужа, потому что именно он занимался воспитанием девочек в её отсутствие. Он упустил важный момент.
– Вам надо принять.
– Принять то, что моя дочь любит женщин? – возмутилась Сара.
– Да, потому что принятие ведёт к взаимопониманию. Если начнёте протестовать, ничего хорошего не добьётесь, разве что презрения со стороны дочери. К тому же, поздно что-либо менять, да и невозможно изменить ориентацию, если она заложена природой. Остаётся принятие.
Сара изо всех сил пыталась воспринять слова психолога. По щеке скатилась слеза.
– За что мне это? Ами ведёт разгульный образ жизни, Сами лесбиянка. К мужу у меня не осталось никаких чувств, хотя он любит меня. У меня есть семья, но это не та семья, о которой я мечтала.
Нонна с сочувствием смотрела на Сару. Этим людям приходится очень тяжело в новой жизни.
– Просто представьте, что у большинства пассажиров и такой семьи нет. Мальчик Эндрю в пятнадцать остался сиротой. Анастасия потеряла отца, а жених теперь женат на другой. Есть люди, которые вообще не получили сведения о своих семьях. А вы в принципе никого не потеряли и, – Нонна посмотрела на дверь магазина, – бизнес на месте. Сами – прекрасная женщина, вы сами описали её с положительной стороны. Ваш мужлюбитвас. А Ами… и она никуда не делась, просто живёт, как нравится. Может, стоит просто жить?
Всего несколько слов облегчили душу Сары. Она согласилась с тем, что должна попробовать принять свою семью такой, какая она есть. Она сделает для этого всё, что сможет.
Нонна уехала, а через час ей позвонил Рой.
***
Шум раздражал, голова раскалывалась от боли. У Альберта было желание поехать домой, в тишину, и не вылезать оттуда до самого утра. Но деньги сами себя не заработают. Он и так опоздал на несколько часов.
Поставив картонный стаканчик с недопитым капучино на стол, он снял пиджак и расслабил узел на галстуке.
День начался неудачно.
Поездка в больницу к Дэне казалась в этот момент Альберту смешной. Почему он до сих пор не может отделаться от мысли, что чем-то обязан этой женщине? Почему просто не покончит с прошлым раз и навсегда?
Слабый стук отвлёк от мыслей. В кабинет вошла Лорен с угрюмым видом.
– Решила проверить, вернулся ты или ещё… с Дэной в больнице.
Альберт вздохнул.
– Как ты узнала?
– А это была тайна?
– Нет, – нелепое раздражение поднялось из глубины. Альберт и без того был нервным. Тем не менее, он начал оправдываться перед Лорен: – Дэна утром позвонила, попросила приехать. Я подумал, что что-то случилось, но… – усталый вздох. – Она просто хотела меня видеть.
– Ей скучно.
– Не знаю. Она чувствует себя удовлетворительно. Думаю, завтра врачи отпустят её домой.
– И тогда ей захочется, чтобы ты приезжал к ней туда, ведь ей будет одиноко.
Альберт уставился на Лорен, которая топталась перед его столом и выглядела печально. Он подавил улыбку, прикрыл рот пальцами, когда подпер подбородок. Но глаза его источали шаловливый смех.