После сказанного «иголочки» постепенно утихли. Они продолжили беседу.
Негативные эмоции – их главный враг. Все четверо сделали вывод, что могут быть опасны для себя и окружающих.
***
Джун Со забросал девушек вопросами. Он не стеснялся, не скромничал во взглядах, как предсказывала подруге Ми Чи. Ами с любопытством наблюдала за его жестами, ей понравился его точеный профиль: прямой нос, линия подбородка, уголок губ. Обычно у мужчин она разглядывает не внешность, а толщину кошелька. Наверное, парень обладал сильным обаянием, и Ами поймала себя на мысли, что очарована им. Однако он и не беден.
Хва Ёнг, тем временем, с каменным лицом рассматривала Ами. Джун Со предложил всем холодные напитки, отец вызвался подать. Стоило Хьюн Ки скрыться на кухне, Хва Ёнг встала и молча вышла в сад.
– Это она после исчезновения такая? – спросила Ми Чи, с грустью глядя вслед уходящей матери.
– Нет, – вернулся Хьюн Ки, раздал соки и сел, положив поднос на колени. – Она такая с тех пор, как мы переместились во времени. И я догадываюсь, что с ней происходит. Она протестует.
– Почему?
– Потому что она летела сюда с намерением забрать вас в Россию.
«И тогда жизнь наша потекла бы совершенно иначе», – подумала Ми Чи.
– А поскольку вы взрослые, она не смогла воплотить желаемое, – продолжал Хьюн Ки. – И принимать факт, что вы выросли, она не хочет.
– Поэтому она ушла тогда?
– Она сказала, что хотела вернуться обратно, забрать детей и воспитать их так, как подобает.
Ами вздохнула, и Ми Чи сказала:
– У Ами мама летела с вами. Ей и её сестре двойняшке было по четырнадцать, когда самолёт исчез. Их воспитал отец. Я правильно говорю, Ами?
– Да. Мама нормальная, пытается принять нас таких, какие мы есть. Она ещё не знает, что моя сестра… любит женщин. Может, тогда и у неё крыша съедет. Ой, простите.
– Ничего, – вежливо ответил Хьюн Ки. Мужчина был чуть старше её, хотя по идее им должно быть около пятидесяти. И это странно. Отец и сын сидели рядом, похожие друг на друга, и со стороны не сказать, что они не братья.
Через некоторое время Ми Чи увела отца, найдя предлог, чтобы оставить брата с подругой наедине. Джун Со предложил вино, но Ами отказалась. Вместо этого она закурила.
– Я редко выпиваю. Чаще, если хочется расслабиться.
– Сейчас ты не напряжена? А я с твоего позволения выпью. Съёмки были тяжёлые.
– Когда я была маленькая, мечтала стать моделью. А сейчас думаю: вот что в этой профессии интересного? Кривляешься перед камерой, а дальше что?
– Дальше тебе платят хорошие деньги. Всё, что нужно иметь – красивое, фотогеничное лицо.
– Это лицо рано или поздно состарится.
– К тому времени у меня будет капитал, – он усмехнулся. – Мне кажется, или ты высмеиваешь мою профессию?
– Кажется. Я просто не умею восхищаться людьми.
Они помолчали, затем Джун Со серьёзно спросил:
– Зачем вы уехали?
– Это запрещено?
– Нет. Просто ваш отъезд с Ми Чи странным образом совпадает с пожаром в самолёте.
Она встала и подошла к парню. Голос звучал кокетливо.
– Если я скажу, что мы с твоей сестрой пытались поджечь чудовище, называемое «самолёт», а потом спрятались, что ты сделаешь?
Джун Со не мог не признать бессмысленность заданного вопроса. И в самом деле, что он сделает?
Ами взяла у него бокал и выпила.
– Жизнь такая непонятная штука, – говорила она, разглядывая что-то на дне пустого бокала, – очевидные злодеи или неординарные люди, которые не скрывают своего «уродства», оказываются намного умнее и порядочнее тех, кто рисуется, притворяясь добрым. Я бы присмотрелась к матери, Джун Со, эта женщина может выкинуть номер.
***
– Что это было? – спросила Лорен, когда они с Альбертом остались одни в его кабинете. – Ты чувствовал боль? Это было невыносимо!
– Меня пугают эти колики, хотя раньше я не придавал им значения.
– Началось всё с Питера. Стресс или… плохие мысли. Что-то спровоцировало эту реакцию.
– И пошло по цепочке.
– Он хочет спасти Лису. Когда желают спасти любимого человека, о чём думают? Например, чего бы ты хотел, если бы я оказалась в ситуации Лисы?
– Я? – Альберт подумал. Руки в карманах брюк, покачивался на пятках. – Увезти, наверное.
– Да. Значит, без самолёта не обошлось. Это всё эмоции. Его охватил гнев, тогда он подумал, что хорошо было бы взять её и увезти. И… связывающая всех нас энергия, – или что это ещё может быть, – отреагировала покалыванием в пальцах.
Альберт стоял у стола. На глаза попалась шариковая ручка, он взял её и принялся крутить её, не осознавая этого. Его мысли были не в кабинете, он не обращал внимания на входящие звонки, выгонял секретаря во время разговора, говоря, что очень занят. Лорен дважды порывалась уйти на своё рабочее место, но но не пускал. Потому что хотел разобраться. Хотел, но её выводы вызывали один только скептицизм.