Эшли ничего не обещала. Она и так была зла на Лорен за то, что та теперь спекулирует её способностями. Но несмотря на своё смятение, она пожалела женщину и приехала.
Квартирка была маленькой: кухня и две комнаты. Кухня представляла собой крошечный островок на возвышении. От зала её отделяла барная стойка. Эшли не торопилась. Она шагала по комнате в направлении кухни, касалась личных вещей Ами и пыталась сосредоточиться.
Сара стояла у входной двери, обняв себя, будто от холода, но ей не было холодно. Как мать, она желала знать хоть что-нибудь о своём ребёнке. Самую маленькую деталь. Новая Ами не успела стать роднее. Для Сары в этом времени Ами была лишь похожа на ту девочку, с которой она рассталась три месяца назад.
– Пахнет дымом…
Сара встрепенулась.
– Что?
– В квартире пахнет… нет… это бензин…
– Я не понимаю. – Сара принюхалась, но не почувствовала ничего, кроме лёгкой затхлости из-за закрытых плотно окон.
– Она далеко от этого дома – вот и всё, что я чувствую.
– Уехала?
Эшли внезапно это надоело, и она стремительно направилась к выходу.
– Если бы я знала, – остановившись около Сары, сказала она без сочувствия и без малейшего сострадания. – Советую позвонить в полицию, Сара. Думаю, они помогут лучше, чем я.
И пока Сара говорила с Хьюго Пено, Ами в компании Ми Чи съехала с главного шоссе, плавно пробираясь вглубь Филадельфии. Она чувствовала волю, поэтому на секунду отпустила руль и громко закричала: «Свобода! Новые приключения!»
Ми Чи подхватила. Затем сделала музыку погромче, и они запели неважно что и неважно как. Их душа пела, а больше ничего и не нужно.
В Филадельфии у Ми Чи жила подруга, они побудут у неё до тех пор, пока страсти не улягутся. Никто и не заметит…
***
Говядина на гриле, колбаски или запечённая курица – часть американской гриль-традиции. Не каждый день, но устроить гриль-вечеринку в честь какого-нибудь празднования – обычное дело.
Сегодня, в тёплый осенний день, Джеймс готовил стейк на гриле, пока Анджела накрывала стол под широким дубом, а близнецы Феликс и Род гоняли мяч по всему двору.
В гамаке устроился Томми. Он никогда не умел готовить, поэтому брат его не пробовал приобщить к общему приготовлению. Томми медленно покачивался из стороны в стороны, а взгляд был сосредоточен на экране телефона. Он переписывался с Настей.
Томми:Ты о чём-нибудь жалеешь? Прошло достаточно времени, чтобы осмыслить, где мы и как дальше жить.
Настя:А ты?
Томми:Я первый спросил.
Настя:Ладно. Жалею ли я о чём-то… Хм… Я потеряла отца, но, мне с ним было очень сложно. Я не особенно чувствую скорбь. Словно он давно умер, в промежутке этих семнадцати лет, которых у меня не было. А ещё я не вышла замуж за Антона. Но зато я встретила тебя… Мне не о чем жалеть.
Томми:Жаль, что не у всех всё так благополучно, как у нас.
И только Томми успел это отправить, как по голове ему попал мяч. Прямо в лоб! Феликс тут же юркнул за ствол дуба. А Род закричал:
– Это не я!
– Сейчас я вам устрою, маленькие проказники, – угрожающе зарычал Томми, хватая мяч.
Род и Феликс с писком разбежались кто куда. А Томми смеялся над их трусостью. А потом вдруг заметил, с какой настороженностью за ним наблюдают Анджела и Джеймс. На миг Томми показалось, что они испугались за своих мальчиков. Но Томми не собирался причинять им зла. Это просто игра. И всё же, родителям что-то не понравилось.
Возвращаясь в гамак к переписке, Томми ощущал себя в какой-то степени посторонним, которому не всё дозволено, к которому относятся со скрытым подозрением.
За всё время после возвращения в семью у Томми впервые создалось впечатление, будто его опасаются родные люди.
«Жаль, что не у всех всё так благополучно, как у нас»…
А кто сказал, что у них всё благополучно?
***
У Хьюго было полно дел. Он в полицейский участок приезжал только чтобы отметиться.
Полуденный визит в больницу был связан сразу с несколькими людьми. Первым делом он заглянул к Кларе и сообщил новость о том, что случилось с её мужем. Было больно видеть её слёзы и тут даже не скажешь – «Такова жизнь». У Клары она не такова. У всех пассажиров жизнь превратилась в хаос.
Маятник колеблется. Пассажиры идут друг за другом, а иначе как объяснить их присутствие в ангаре, возле самолёта?
Он несколько раз беседовал с Нонной Дарлинг и Борисом Парадис, но оба врача разводили руками. Они сами не могли объяснить многих вещей.
Ава несколько дней жила в самолёте, одержимая желанием вернуться в 2005 год, для чего нужно было собрать пассажиров. Но вот в чём загадка: пассажиры не получали от неё посланий. Что сказал Уэйн Самнер? – «Я просто встал и пошёл. Без причины».