– Пропади оно пропадом. Алло, Дэнни? У меня для тебя задание…
***
Клара вышла из кафе в половине девятого, в уме пересчитывая чаевые. Ей нравилось зарабатывать, особенно, если деньги плыли из рук посетителей кафе, ведь это лучшая благодарность за труд. На эти деньги она купит Аби новую одежду и обещанную куклу. Всё, что только пожелает её девочка. Аби здорова, её сердечко бьётся как у всех людей, румянец розовеет на щеках. Клара была очень счастлива, если не считать того, что осталась совсем одна.
Муж Клары Давид сидел в тюрьме и с тех пор, как Хьюго сообщил ей об этом, она не переставала думать. Давид сел в тюрьму в 2014 году. За что, ей никто не объяснил. «Если хочешь, мы сделаем запрос», – сказал Хьюго Пено. Она потребовала, чтобы он так и сделал, но шли месяцы, а Хьюго так и не принёс новостей. А она замоталась на работе.
Настя предложила съездить в Москву, но у Клары появился страх после перемещения во времени, и лететь она наотрез куда-либо отказывалась. Муж всё равно в тюрьме, и оттого, что она приедет в Москву, ничего не изменится. Ей нужны были конкретные сведения. А если он убил кого-нибудь? С 2005 по 2014 года он мог заниматься чем угодно, ведь жена и дочь для него погибли. Кем он стал потом и на какое дно скатился, Кларе страшно было узнать.
Щёки обдувал холодный ветер. Идя к метро, Клара прикидывала, сколько у неё займёт времени на то, чтобы добраться до дома. Как всегда, раньше не получится, и Аби может не дождаться и уснуть. А ей так хотелось в свой день рождения побыть с дочуркой. Может, они вместе испекли бы печенье и угостили всех полуночных.
А как теперь определять возраст? Продолжать считать год за годом, в независимости от того, что пропустила семнадцать лет? Ей исполняется двадцать восемь, но по факту – сорок пять. Она содрогнулась от ужаса. Сорок пять, когда не прожила и половины.
Рядом остановилась машина, ей посигналили. С удивлением Клара посмотрела на знакомое лицо, затем открыла дверцу и забралась на пассажирское сиденье.
– Альберт! Какими судьбами здесь?
– Лорен попросила меня заехать за тобой, но я чуток опоздал. К счастью, твоя коллега подсказала, к какому метро ты обычно идёшь.
– Спасибо, конечно. Я как раз хотела домой пораньше, но… какой всё же повод заезжать за мной?
– А должен быть повод? – Альберт улыбнулся. «Ни при каких обстоятельствах не проговорись о сюрпризе», – строго попросила Лорен, и Альберт покорно выполнял её просьбу.
Когда машина подъехала к дому, Клара ни о чём не подозревала. В доме не горел свет ни в одном окне, несмотря на тёмное время суток. Она замерла, глядя на серый фасад.
– Всё хорошо? – спросил Альберт, собираясь закрывать автомобиль.
– Ничего не понимаю. Все спят, что ли? Не рано ли?
Альберт пожал плечами, затем помог Кларе выбраться из внедорожника.
– Может, фильм смотрят.
– Но тогда мерцал бы экран.
– В фильме может быть ночь. Тогда мерцать не будет.
Она странно посмотрела на Альберта, затем прошла к крыльцу. Чего гадать, когда можно всё узнать, открыв дверь.
В прихожей и гостиной было тихо. И очень темно. «Точно спят», – подумала Клара и повернулась к Альберту.
– Боюсь, посиделок не будет. У нас спящее царство.
Альберт в ответ улыбнулся, затем нащупал выключатель и щёлкнул. Вспыхнул свет. Клара вздрогнула, а потом её лицо осветила яркая улыбка, когда из-за диванов повыскакивали друзья в колпаках со свистом и криками «С днём рождения!». Повсюду были разбросаны шары, а кто-то выпустил конфетти. Альберт, стоявший рядом, радостно хлопал в ладоши.
Прослезившись, Клара обняла дочь. Затем по очереди стала обнимать и благодарить остальных.
– Какой приятный сюрприз! Я невероятно счастлива!
Праздновали до поздней ночи. Начали с торта и чая, а когда Абигейл уснула, перешли на крепкие напитки. Никто не спорил и не ссорился, говорили только о хорошем. Мечтали о будущем и не вспоминали прошлое.
Они радовались и смеялись, воспринимая новую жизнь, как дар свыше. И казалось, так будет всегда.
Никто из них ещё не догадывался, что вскоре начнётся самый настоящий ад…
***
Томми был рядом. Он приглаживал влажные волосы Насти, пока она пыталась отдышаться. Ее грудь под одеялом вздымалась и опускалась.
– Ш-ш-ш, всё позади, – приговаривал Томми. Голос у него был ласковый, мягкий.
– Томми, – наконец произнесла девушка сдавленно, из уголка глаза скатилась слеза. – Томми, ничего не помогло. Мне снова приснился кошмар, но он был намного хуже.
– Расскажи. Избавься от ужаса, выплесни его, не держи в себе.
Томми протянул руку через Настю и включил ночную лампу. Теперь он видел её слёзы. Он нежно поцеловал её в уголок глаза, будто так мог остановить непрошеную влагу.