Лет пять назад боевой генерал, ветеран-инвалид Афганской войны, Герой России и президент одной северокавказской республики Магомед Магомедович Магомедов лично подал иск в суд, требуя изъять из блокбастера «Кавказский разлом», снятого по сценарию Захарова, эпизод с фразой «Не брат я тебе, гнида черножопая!». Также генерал-президент требовал удовлетворения миллионного морального ущерба жителям республики, эмоционально пострадавшим в результате просмотра этого «расистского беспредела».
Процесс был публичный и громкий до чрезвычайности. Магомедов его проиграл. Захарова защищал Плевако современной российской адвокатуры — Генрих Водорезов, высокий, седой как лунь и похожий сразу на всех американских президентов на долларовых купюрах, вместе взятых. Баритоном оперного певца Водорезов убедительно доказал суду, что отвратительную фразу в сценарии Захарова произносит отрицательный герой, ксенофоб и злодей, которого через семь эпизодов все равно убивают, и что уважаемый Магомед Магомедович и его соплеменники «просто не досмотрели кино до конца». Магомедов, лично присутствовавший при оглашении, воспринял приговор как оскорбление его ветеранской чести и достоинства. В течение короткого времени на Захарова было совершено четыре покушения, и он чудом остался жив, расширив свою читательскую аудиторию на весь русский мир — так теперь было принято именовать в России страны ближнего и дальнего зарубежья, в которых имелась хоть какая-то русскоязычная диаспора. А Магомедова вскоре отправили в отставку со своего поста указом президента — в связи с утратой доверия.
Обо всех этих перипетиях и этапах боевого пути «соловья Генштаба», равно как и о его творчестве, Алехин не имел ни малейшего понятия, пока Рыбников не раскрыл ему глаза.
Вечером предыдущего дня он неожиданно встретился с Рыбниковым в холле отеля. Тот сидел за журнальным столиком и листал какой-то рекламный проспект.
— Жданов! Как хорошо, что я тебя нашел! — вскочил и бросился к нему Рыбников, словно они были давнишними друзьями. — Как у тебя дела с военным билетом?
— Выслали, — коротко ответил несколько ошеломленный Алехин. — Сказали, послезавтра доставят. Заказным письмом. А как вы меня нашли, Иван Федотович?
— Давай просто — Ваня и на «ты», ладно? — Рыбников крепко похлопал Алехина-Жданова по обоим плечам. — Я тебе звонил. Телефон отключен. Потом вычислил, где ты мог остановиться. Ростов — город маленький.
— Хорошо, Иван. Чем могу быть полезен? Может, кофе, чай? Или что покрепче?
— Я заказал себе бутылочку холодной минералки. Сейчас принесут. Садись пока, — Рыбников уселся обратно в свое кресло. — Есть дело на сто тыщ.
Алехин присел рядом на диван. Официант принес воду и один бокал. Рыбников налил его до краев, передал Алехину, а сам одним глотком из горлышка осушил запотевшую бутылку «Боржоми», выдохнул газы сквозь ноздри и попросил не успевшего далеко уйти официанта принести еще пару бутылок и второй бокал.
Конечно, Рыбников не мог до него дозвониться. Алехин выкинул симку после встречи с Гитлером. Если Рыбников лично заявился к нему в отель, значит, есть на то причина. Рыбников, человек военный и прямой, капитан связи в отставке, объяснил Алехину, что в Ростов приехал «выдающийся писатель земли Русской» Платон Захаров. Приехал для того, чтобы дальше отправиться — в Донецк, в штаб Белкина. Его там знают и всегда готовы встретить как родного. Белкин — его давнишний друг. Но Захаров — человек скромный, не хочет шума, фанфар и прочего. Его просто нужно доставить на место и как можно быстрее. Он не хочет, чтобы ему, как генералу или президенту, высылали охрану, «типа, отрывали военнослужащих добровольцев от дела». Поэтому и намеревается сделать Белкину сюрприз — приехать неожиданно к старому товарищу, «свалиться как снег на голову в летний зной».
— Между нами, он не хочет, чтобы Белкин заранее сооружал для него потемкинскую деревню, — сказал Рыбников.
— В смысле? — не понял Алехин.
— В апреле, еще в Слонявске, вместо фронта Белкин — из лучших побуждений, конечно, заботясь о безопасности Захарова, — отправил его с охраной на мирную окраину, где два подразделения белкинских ополченцев, которых тот привез с собой из Крыма, разыграли Куликовскую битву. Специально для писателя, представляешь? В результате взрывом был разрушен частный дом. Под завалом погибло два бойца. Четверо ранены.