– Да, – ответила Аделина сдавленным голосом, пытаясь унять слезы нахлынувшего ощущения счастья.
Вздохнув, Ефим посмотрел на часы и грустно произнес:
– Мне очень жаль, но тебе нужно возвращаться в отель. Прошло больше двух часов, у тебя могут быть неприятности.
Гостья отдала пустую чашку Виктору и встала. Поселенцы принялись с ней прощаться. Кто пожимал руку, кто – обнимал и целовал в щеку. Все говорили теплые слова и приглашали приходить еще. Младший брат Ефима подарил бусы из разноцветных камушков и надел ей на шею, прямо на шарф. Аделина была так растрогана, что чуть не расплакалась. Христа принесла фонарь и тоже сердечно простилась с гостьей. Виктор, Мария, Ефим и Аделина пошли в сторону леса. На краю деревни отец Ефима крепко пожал руку новой знакомой и проговорил:
– Всегда просеивай поступающую информацию. Вокруг много лжи и манипуляций.
Мария стиснула Аделину в объятьях и сердечно расцеловала в обе щеки.
– Девочка моя, – ласково проговорила она. – Будь осторожна. Береги себя. Ты замечательная.
– Спасибо, – Аделина смахнула предательскую слезинку.
– Милая девочка, – заметив ее жест, мама Ефима снова прижала гостью к себе.
Они немного постояли обнявшись. Мария погладила ее по голове, ласково заглянула в глаза и отпустила.
Ефим взял Аделину за руку и повел сквозь чащу к отелю. Его родители остались на краю поселения, провожая долгим взглядом сына и гостью.
Пошел мелкий дождь. Воздух наполнился запахом мокрой земли и опавших листьев. Черные стволы деревьев стали скользкими, держаться за них было теперь неприятно. Аделина поскользнулась. Ефим успел ее подхватить. Ее губы оказались около его лица. Он повесил фонарь на ветку и стал нежно целовать Аделину. В глаза, щеки, нос, подбородок, губы. По ее телу пробежала дрожь. Ефим сильнее прижал к себе Аделину, не прекращая долгий страстный поцелуй.
Большая серая туча полностью закрыла белую луну. Стало совсем темно. Тусклый свет от фонаря нехотя освещал деревья, кустарники и обнявшуюся парочку.
– Надо идти, – она мягко освободилась из его объятий.
– Ни за что не отпустил бы, – в его глазах блеснула озорная искорка, – но... Действительно надо...
Они продолжили путь. Вышли из леса и остановились у освещенной дорожки к отелю. Дождь кончился. В лужах отражались огни уличных фонарей. С озера веяло свежестью и прохладой. Два красных кленовых листочка прилетели и улеглись под ноги.
– Дальше мне нельзя. Камеры засекут, – вздохнул Ефим. – Сможем увидеться завтра?
– Лучше днем. Так будет меньше вопросов.
– Хорошо, – обрадовался Ефим. – Буду ждать тебя на нашем месте.
– Приду часиков в одиннадцать.
– Договорились.
Он снова схватил ее, прижал и крепко поцеловал в губы. Аделина шутливо вырвалась и побежала в отель. На ходу сняла шарф и засунула в сумку.
С трудом сдерживая дрожь, она возбужденно прошла внутрь, пряча глаза, от распахнувшего дверь робота. Прошагала к лифту и поднялась в свой номер.
– Рита, зажги торшер.
По комнате разлился мягкий свет. Аделина сняла пальто и повесила на вешалку.
– Поменяй цвет свитера и джинсов.
Ее одежда из черной стала бежевой. Аделина прошла к кровати и плюхнулась на покрывало цвета горького шоколада.
– У вас есть непрочитанные сообщения, – раздался негромкий голос помощника.
– Покажи, – она села и вставила наушник. Перед ней появилась картинка с текстами. – Это от папы... – она смахнула несколько первых посланий, – это наш школьный чат... В общем, ничего особенного.
В этот момент она сильно закашлялась. Аделина встала и налила себе стакан воды. Сделала несколько глотков, но кашель не унимался. Она почувствовала слабость и легкое головокружение.
– Температура вашего тела тридцать семь и девять. У вас небольшое воспаление горла.
– Из-за чего?
– Предполагаю, что вы знаете причину вашего недомогания.
– Вовсе нет. Я просто гуляла.
– Иснэт оценивает ваш ответ как ложь.
– Другого ответа у меня нет.
– Вы пропали из поля зрения системы на два часа сорок три минуты. Как вы можете это объяснить?
– Никак. Откуда я знаю? – Аделина пожала плечами. – Я не отвечаю за зоны покрытия интернетом в местных краях.
– Интернет имеет стопроцентную зону покрытия по всей планете Земля последние двадцать лет.
– Может остались где-нибудь белые пятна?
– Это исключено.
– Ну, тогда не знаю.
– Иснэт предполагает, что вы находились на территории резервации.
– А если так, то что? Это запрещено законом?
– Пребывание в резервации нежелательно.