– Но не запрещено?!
– Возможно кратковременное пребывание, не более шестидесяти минут. Этого достаточно для знакомства, чаепития и вежливого прощания.
– А мне было не достаточно. И вообще, они такие же люди, как мы. Почему нельзя с ними общаться?
– Их поведение непредсказуемо. На членов общин нет никаких мер воздействия. Система не сможет защитить своего пользователя в случае агрессии.
– А если агрессии никогда не случится? – не сдавалась Аделина.
– Вероятность шестьдесят три процента.
– Вероятность чего?
– Вероятность возникновения агрессии.
– Чушь!
– Ваш рейтинг понижен на двадцать пунктов.
– Я уже видела.
– Ваша болезнь продлится три дня.
Фыркнув Аделина переоделась в пижаму и залезла под одеяло. Вытащила наушник и положила на тумбочку, рядом со стиком и очками. Раздался вкрадчивый голос помощника:
– Вы пропустили ужин. Что вам принести поесть?
– Горячего чаю. И малину.
– Принято.
Через несколько минут дверь открылась и номер въехал робот-официант. Он подкатился к постели и поставил на прикроватную тумбочку поднос с небольшим прозрачным чайником, наполненным светло-коричневой жидкостью, вазочкой со свежей малиной, сахарницей и чашкой. Пожелал хорошего вечера и покинул номер. Аделина громко чихнула.
– Принеси носовые платки!
Маленький робот, дремавший на зарядке в углу, включился и подъехал к постели. Положил пачку бумажных носовых платков и осведомился, не нужно ли чего-нибудь еще.
– Нет, больше ничего, – шумно сморкаясь, произнесла Аделина.
«Непривычное состояние, – подумала она. – Голова тяжелая и плохо соображает. Кашель раздирает горло. Причем никак невозможно это остановить. Слабость и сопли льются... Как противно». Она выпила чашку чая и съела малину. На лбу выступил пот. Протерев лицо платком, Аделина негромко сказала:
– Я осознаю свое неправильное поведение. Обещаю больше не посещать резервацию по вечерам.
– Срок вашей болезни сокращен до завтрашнего утра.
– Спасибо, – она снова сильно закашлялась. Налила в чашку остатки чая и медленно выпила. – Не такой вкусный, как у них. Вообще невкусный.
Горько усмехнувшись, Аделина приказала роботу переставить поднос на стол. Пачку с платками засунула под подушку, зажав один в кулаке. Громко чихнула, высморкалась и укуталась в одеяло. Ее бил озноб. В горле неприятно першило. Она подняла подушку повыше и вздохнула.
– Выключи свет.
В комнате стало темно. Только в щель между тяжелыми темно-коричневыми занавесками заглядывала яркая белая луна.
– Ты все знаешь. Молчи, – прошептала Аделина и закрыла глаза. Словно услышав ее слова, ночное светило спряталось за тучей. За окном начал накрапывать мелкий холодный дождь. Воздух наполнился плотной изморосью.
Аделина погрузилась в забытье. Она видела озорную искорку в глазах Ефима, добрую улыбку его матери. Кружилась в танце и бежала «ручейком» под арками рук. Ее видения прерывал сильный выворачивающий кашель. Она просила принести чего-нибудь горячего. Робот давал ей подогретый брусничный морс и чай с лимоном. Это немного облегчало страдания больной, но не надолго. Только она забывалась дремой и попадала в приятное общество поселенцев, как тут же ее охватывал новый приступ выматывающего надсадного кашля.
Серая хмурь, завладевшая небом, сочувственно посматривала на спящую обитательницу просторного номера с темно-коричневыми шторами. Только к утру Аделину оставил кашель и она смогла крепко заснуть.
– Если вы хотите успеть на завтрак, нужно вставать, – негромко оповестил голосовой помощник.
– А сколько времени? – не открывая глаз, спросила Аделина.
– Десять минут одиннадцатого.
Аделина села на постели и достала носовой платок. Шумно высморкалась и встала с кровати. Подошла к зеркалу. Зрелище было удручающее. Красные от бессонной ночи глаза и такого же цвета распухший нос. Аделина умылась, оделась и отправилась на завтрак.
Творожная запеканка со свежими ягодами и крепкий кофе взбодрили и придали сил. Аделина вернулась в номер, надела ботинки и пальто, взяла сумку и пошла на встречу с Ефимом.
Серые тучи нависали над озером, отражаясь в его поверхности. Сильный холодный ветер срывал с деревьев листву и гонял, закручивая в небольшие вихри, по дорожкам. Из тяжелой небесной массы вываливались редкие капли и шлепались на землю. Одна такая упала на Аделину и затекла за воротник. Поежившись, Аделина накинула капюшон, сверху повязала отражающий шарф и прибавила шаг.
Вскоре она увидела Ефима. Он сидел на маленькой лавочке под раскидистыми кронами сосен. Заметив Аделину, он встал и пошел ей навстречу.