– Пойдем, наши там ждут. Тебя все так полюбили, что с утра готовятся.
Она улыбнулась. Ефим подал ей руку и посмотрел на небо.
– Надеюсь, что сегодня дождя не будет. Христа обещала вечер без дождя.
– Она что колдунья?
– Почти, – усмехнулся Ефим.
Аделина округлила глаза.
– Нет, нет, ничего такого, – поспешно добавил Ефим. – Просто очень наблюдательная, знает как по поведению зверей и птиц предсказывать погоду. Плюс всякие народные приметы. Христа почти никогда не ошибается.
Они углубились в лесную чащу и вскоре подошли к краю поселка. На высоких шестах по всей деревне были растянуты разноцветные треугольные флажки. В центре горел большой костер. Около стола суетились нарядные женщины. Пожилые были в белых платках и кокошниках, в красных передниках и красных нарукавниках. У девушек на голове были ободки с длинными лентами и, надетые на верхнюю одежду яркие красные сарафаны с белыми рюшами. Мужчины были в красных шароварах и белых расшитых рубашках, выглядывающих из распахнутых телогреек. На столе стояли гигантская стопка блинов, кадушки с медом и небольшие бочонки с вареньем. Две огромные бутыли с медовухой. Традиционно несколько сортов копченой рыбы, нарезанной кусками на овальном деревянном блюде.
Трое мужчин растапливали самовары. Вокруг костра носилась детвора и собаки.
Аделина почувствовала радостное возбуждение от предстоящего праздника, как тогда, в первый вечер ее прихода, и весело взглянула на Ефима. Он уловил ее настроение и улыбнулся в ответ.
– Э-ге-гей! – громко крикнул он. – Есть кто-нибудь дома?
– О!
– Пришли!
– Добро пожаловать!
– Заходите гости дорогие!
– Пожалуйте к нам!
Со всех сторон раздались голоса поселенцев. Ефим и Аделина прошли к столу. Ей тут же надели на голову обруч с разноцветными лентами. Мария обняла гостью и улыбнулась.
– Пока горячие! Блинчики! попробуйте!
– Налетай!
– Все к столу!
– Берите мед!
– Варенье, варенье не забудьте! Есть малина и брусника. Сплошные витамины.
Сбежались дети, стали хватать блины, накладывать в них мед и варенье и, причмокивая, уплетать. Ефим и Аделина принялись за угощение. Остальные тоже стали разбирать блины. Воцарился веселый гомон. Виктор делал замечания сыновьям, они что-то отвечали. Кто-то шутил, кто-то громко смеялся. Кому-то не досталось брусничного варенья. Христа, прихрамывая, побежала в дом за новой порцией. Собаки лаяли, дети кричали, взрослые раздавали шуточные подзатыльники и пили медовуху. Вскоре от стопки остался один блин. Общим голосованием было решено отдать его Аделине. Мария торжественно намазала медом и вручила гостье.
– Все наелись? – воскликнула Мария.
– Все, все.
– Да!
– Тогда предлагаю выпить за милую, смелую, добрую и талантливую... – Мария обвела взглядом всех присутствующих и остановилась на гостье.
– Аделину! – хором подхватили поселенцы. Ефим подал Аделине чашку с медовухой. Все стали весело чокаться кружками и чашками. Ефим обнял подругу за талию и поцеловал в щеку.
Выпив, присутствующие расселись по лавочкам и пенькам, выполняющим роль табуреток. Ефим остался стоять у стола, подливая спиртной напиток с медом в пустые емкости. Наполнив посуду, раздавал всем желающим. На крайней лавочке девушки завели тихую песню.
– Не могу поверить, что мы расстаемся навсегда, – негромко произнес он, взглянув на Аделину, которая присела рядом на пенек.
– Я готов сражаться, чтобы быть с тобой, – решительно сказал он. Его глаза приняли стальной оттенок. – Только не знаю с кем и как...
– Это несправедливо, что невозможно быть с любимым человеком, – тяжело вздохнув, проговорила Христа.
– Совершенно несправедливо, – поддержал кто-то с ближней лавочки. – Надо что-то придумать.
– Нельзя сдаваться.
– Точно. Надо что-то делать.
– Уже давно надо было что-то сделать.
Ефим принялся нервно ходить взад вперед между лавочками и костром. Присутствующие опустили глаза в землю и притихли. Мария и Виктор молча подкладывали поленья в огонь.
– Мы должны разрушить эту систему, – громко сказал Ефим. – Так не должно быть... – он вдруг остановился и отчаянно посмотрел на Аделину: – Ты помнишь, о чем мы говорили в первый вечер?
– Да. Я много думала об этом.
– И что? Какие мысли? – он выделил слово «что». – Что ты обо всем этом скажешь?
– Мне кажется, что постоянный контроль – это плохо.
– Вот! – подхватили с разных сторон.
– Это неправильно!
– Люди – свободные существа.
Ефим снова принялся ходить перед лавочками.
– Люди имеют право есть, дышать, передвигаться по поверхности земли куда хотят, дружить с кем хотят и любить... – он запнулся. – Любить кого хотят, а не того, кого им рекомендует система.