Так и в этот раз, Петр Гольдштейн сразу отреагировал на ее появление.
— Все в порядке, — он распаковывал коробку, чтобы установить приставку, получившую название «Гуляка», у себя на столе. — Тебя прикрыл, его раскрыл, теперь осталось уговорить начальство.
— Папа, я бы хотела, чтобы ты не использовал Майю и ее брата, — начала Тина, но отец перебил.
— Майя — твоя, а ее брата я заберу себе.
— У него и так все неприятности из-за меня! — Тина пыталась словить взгляд отца, обойдя стол и остановившись напротив, но Петр Гольдштейн отвернулся. Он занялся подключением приставки к эксету и среагировал на реплику дочери не разу.
— Это, конечно же, так, но ты — и его спасение.
— Папа! — не смогла сдержать эмоции Тина.
— Если бы не ты, сидел бы он сейчас на своем этаже, и игрался бы игрушками, — Петр Гольдштейн наконец-то отвлекся от своего занятия и посмотрел на дочь. — Или еще хуже — связался бы с боевиками. Там таких, как он, ценят. А теперь — послужит на благо.
— Господи, ты хочешь его использовать в каких-то своих целях? Но это неправильно, так нельзя!
Что-то подсказывало Тине, что проблемы Сашки, причиной которых она считала себя, так просто не закончатся, учитывая, что им заинтересовалась служба безопасности.
— Чего нельзя? Я возьму его в свой отдел. Не сейчас, конечно, со временем. — Петр Гольдштейн улыбнулся, а Тина обиделась.
— Ну я же не глупая, папа, — насупилась она. — Модераторы не допустят, чтобы человек без рейтинга работал в твоем отделе. Не надо меня обманывать. — Чему улыбался отец, было для нее непонятным.
— Мы попробуем убедить модераторов, как тебе такая мысль? — Петр подмигнул ей и перевел взгляд на эксет, наблюдая за появивляющейся там информацией, а Тина совсем сникла. Подумала, что отец разговаривал с ней, как с маленькой девочкой.
На следующий день в своем письме Майя сообщила: «Тина, наконец-то я все поняла. Сашка прислал сообщение из центра исправительных работ. Твой отец сделал так, что его обвинили в сетевом хулиганстве и назначили неделю исправительных работ. И теперь он работает уборщиком в зоопарке. Там есть и механические уборщики, но они не пригодны на участках дикой природы. Я думаю, что теперь все образуется».
Закончилась неделя исправительных работ, и Петр Гольдштейн привел Сашку к себе домой, представив жене как нового практиканта. Тина при этом выходила с кухни со стаканом вишневого сока, споткнулась о порожек и вылила половину стакана на себя.
— Осторожнее, Валюша, — сказал Петр и скрылся в своем кабинете вместе с гостем.
Тина сразу его узнала, но Майин брат и виду не подал, что с ней знаком.
Они просидели в кабинете Петра Гольдштейна до ночи, после чего прибыло такси, и Сашка уехал, попрощавшись с мамой. Тина же весь вечер не выходила из своей комнаты, проклиная стакан вишневого сока.
Вот и увидела она его в реальности. И что? Разве что более аккуратно одет. Чуть вьющиеся русые волосы, забавно торчащие на макушке, такие же как у Майи серые глаза, хотя взгляд серьезный. Выпирающие скулы и узкие черты лица. Нос с горбинкой. У Майи нос маленький, чуть заостренный. Даже не посмотрел в ее сторону. С чего Майя взяла, что он по ней сохнет?
Тина вспомнила, что видит брата Майи четвертый раз, причем первые три раза они встречались в виртуальной реальности. И каждый раз, как сегодня она представала в каком-то несуразном виде — растрепанная и красная от перегрузок на горках, почти голая в родительской игре, стыдно вспомнить, и теперь — с потеками вишневого сока на футболке.
Началась учеба в университете. На занятиях в университет надо было ходить чаще, чем в школу, да и дома учить приходилось много. Так что Тина с Майей общались преимущественно в сети.
Майя училась с удовольствием, Тина — без особого энтузиазма. В результате Майя перегнала Тину в рейтинге.
Майя делилась своими успехами, знакомила с новыми друзьями и по-прежнему писала о своем брате, восхищаясь каждым его шагом. Тина читала: «Сашка сказал», «Сашка считает», «Сашка хочет», и ей становилось грустно. Может, это она, Тина, по нему сохнет? Опять она превратится в «тихо влюбленную», какой когда-то была, вздыхая о Жене Астахове. И чем все закончилось?
Мама хотя и смирилась с наличием у Тины подруги с нижнего этажа, но каждый раз, когда Майя приходила к Тине в гости, предпочитала не выходить из своей комнаты, иногда даже с ней не здороваясь. В результате Майя перестала ездить к Тине, и они встречались у Майи.