— Ты чего смеешься? — заметил тот его реакцию.
— Я сомневаюсь, что систему рейтинга можно усовершенствовать.
— Чего же. Мы напишем парочку обновлений, и ты сходишь к Асе.
— И мы станем править миром, — ироническая улыбка не сходила с лица Сашки.
— Не смейся. Это только часть работы отдела системной безопасности. Ася пусть дальше правит. У нее неплохо получается, если, конечно, своевременно проводить профилактику.
— И мне рейтинг теперь не светит, я так понимаю. А Вы, между прочим, обещали.
Они шли по коридору пропускного пункта, продолжая разговаривать.
— Ты же говорил, что тебя рейтинг не интересует. К тому же разве быть модератором плохо?
— Так никому же не похвастаешься.
Петр Гольдштейн и сам развеселился, хотя было и грустно.
Он, конечно, понимал, что вопрос о рейтинге встал неслучайно, но что он мог ему предложить? Жить фантомов среди людей?
— Можешь жить в той квартире, где жил последнее время сколько хочешь. Я это утрясу. Служебную карточку оставишь себе. С учебой надо подумать. Я тебе скажу, что научить тебя проводить профилактику Аси для службы безопасности Рейтполиса легче и выгоднее, чем перезагружать систему таким образом, как пришлось это делать. Так что придумаем что-нибудь.
Оставался невыясненным один вопрос, который не давал Сашке полностью расслабиться.
Он уже давно сообщил Майе, что едет домой. Надеялся, что Майя подготовит отца к его появлению. Он ведь исчез из дома, не предупредив, и отец знал про арест.
Нарываться на очередной скандал, да еще в присутствии Гольдштейнов, не просто не хотелось, — он по-настоящему этого боялся, хотя и старался не подавать виду. «Он будет рад или даст по шее?» — предугадать это было невозможно.
С Петром Гольдштейном отец поздоровался за руку и предложил войти в дом, где Гольдштейна тут же ухватили жена и сын.
Сашка замешкался на пороге, опасаясь посмотреть отцу в глаза, но тот первым протянул руку:
— Что, уже не здороваешься? Как попал наверх, так теперь батя — никто?
Сашка протянул руку в ответ и оказался в его объятиях.
«Пронесло», — с облегчением подумал он.
Тут же появилась Майя, которая, как только отец ослабил хватку, повисла у брата на шее, а потом потянула его ко всем.
Тина улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.
«Что человеку надо в жизни?» — вспомнил слова Петра Гольдштейна. А тот подмигнул, показав на накрытый стол:
— Сегодня, я думаю, гуляем.
На что Сашка чуть заметно кивнул и расплылся в улыбке. А Петр Гольдштейн продолжил:
— А завтра еще поговорим.
Часть 3. Профилактика
Часть 3. Профилактика. Глава 1
Что человеку надо в жизни? Пять лет назад Саша Линник ответил бы на этот вопрос однозначно: рейтинговая карточка с хорошим уровнем дохода. Теперь же, получив в свое распоряжение подобную вещь, а именно служебную карточку СБР, он начал серьезно сомневаться в правильности такого ответа. Он взял от жизни то, что хотел в шестнадцать лет, но теперь, в двадцать один, чувствовал, что тогда, в «потерянном мире» искать надо было что-то другое, совсем иное — более ценное и значимое, чем рейтинговая карта и право жить на верхних этажах. Тогда, в шестнадцать, казалось, что стоит только перебраться наверх, и жизнь повернется лучшей своей стороной. Но она упрямо продолжала поворачиваться задницей.
На служебной карте не было имени, только номер. Это не был номер сетевой регистрации. Карточка содержала код, дающий возможность пользоваться ею как на верхних так и на нижних этажах. Казалось бы, что еще желать? Она позволяла не вкалывать с утра до ночи в ремонтной мастерской, не экономить и не откладывать деньги на черный день. Она давала стабильный восемнадцатый уровень рейтинга. Немалый уровень, но стабильный… Что бы ты ни делал, как бы ни совершенствовался, этот уровень никак не менялся. Для человека с пружиной саморазвития внутри это было равносильно тупику в архисложном квесте. Как дальше жить, куда идти, когда в двадцать один год обнаруживаешь, что программа максимума достигнута? Стоишь на вершине мира и понимаешь, что дальше идти некуда, только назад. Формально да, все службы Рейтполиса в его власти, но реально он оказался связанным по рукам и ногам ответственностью, секретностью и массой других ограничений своего положения. По своему желанию он может только дать команду — катись все в трын-тарары, и то, наверное, сработают предохранители АСУФ. Все остальное — по расписанию.