— Ну вот. Здесь, как ты говоришь, на свободе, он чувствует себя изгоем, и у него едет крыша. Тебя это не смущает? — нашлись контраргументы и выводы у Ломова.
— Смущает. — В этом Петр Гольдштейн был с ним согласен. — Быть вне системы — это то же самое, что попасть одному за пределы Рейтполиса. Поначалу даже интересно, новые впечатления, но со временем одиночество обгладывает до костей.
— Вот именно. Может, ему устроить экскурию за купол? Пошляется по пустыне без атмоферы, припечется чуток на солнышке, сразу почувствует разницу. И что значит быть одному. И что значит киснуть, когда причины нет, абсолютно.
Захар Ломов скривился, наблюдая за тем как его собеседник, поджав губы, отвел взгляд.
— Одиночество. Не такой как все, — передразнил Гольдштейна. Затем выдал глубокий «ох» и сменил интонацию в голосе на более спокойную.
— Если у него совсем поедет крыша, и он учудит что-нибудь, угроза будет более чем реальна. А наша задача — предупреждать угрозы. Делай выводы. Он сам дает повод. Мы его закрываем за перевоз наркотиков, а ты убеждаешь в том, что сотрудничество ему придется продолжать. По сути, большую часть времени между сменами он и так сидит взаперти. Это практически ничем не отличается от сидения на нарах. За малым исключением: в тюрьме он будет нормально питаться и не гробить здоровье галлюциногенами. И, конечно же, меньше будет возможности поделиться информацией с другими.
Гольдштейн и Ломов не впервые обсуждали ситуацию с центром управления Рейтполиса и проблемы, появившиеся в связи с необходимостью держать в штате Гуляку. На памяти Захара Ломова, а отдал он службе более сорока лет жизни и немалую часть своего здоровья, кроме происшедшего два года назад инцидента, не было каких-либо проблем с системой управления. До недавнего времени каждый сотрудник сетевой безопасности ни на долю секунды не сомневался в компетентности Совета Модераторов, стоящих во главе всего. Миллиардный Рейтполис жил в целом стабильной размеренной жизнью, за исключением мелких инцидентов, с которыми легко справлялись технические службы. Общепринятым было мнение, что все жизненные процессы, будь то движение транспорта или ремонт купола, выращивание и доставка пищи, защита от внешних и внутренних угроз, контролируется Советом Модераторов. На сетевых экранах регулярно выступали хорошо известные всем личности, рассказывая о новостях науки и техники, космических открытиях, о победах над болезнями и рецептах долголетия, о воспитании детей и о произведениях искусств, — обо всем, что способно сделать жизнь Рейтполиса комфортной и открывать новые перспективы для развития.
Два года назад выяснилось истинное положение вещей. Оказалось, что на тот момент модераторы существовали только на голограммах, регулярно обновляемых автоматической системой управления функциями — АСУФ. Создатели АСУФ запрограммировали ее допускать к себе только того, кто был вне системы рейтинга. Как удалось выяснить у самой Аси (так с легкой подачи Захара Ломова в отделе сетевой безопасности стали называть сетевой блок управления), последний десяток лет Ася работала на автопилоте. В позапрошлом году автопилот дал сбой, в результате которого пришлось перезагружать всю систему верхних этажей.
Сашу Линника Ася приняла за модератора. Это было спасительной соломинкой, позволившей проникнуть в центр управления, но это же оказалось и наибольшей угрозой для сетевой безопасности Рейтполиса. Гольдштейн и Ломов серьезно были обеспокоены тем, что если первого встречного без сетевой регистрации Ася восприняла как модератора, то точно так же может случится с любым другим, кто существует вне системы рейтинга. В связи с этим за последнее время было создано несколько обновлений, облегчивших получение рейтинга жителями нижних этажей. Сетевой номер регистрации теперь имели право получить все желающие. Многие воспользовались этим, вычеркнув себя таким образом из списка угроз. Однако количество не зарегистрированных до сих пор оставалось неизвестным.
Никто из посвященных не представлял, сколько еще времени удастся удержать эту информацию в тайне от общественности.
«Мы и сами прилично заврались», — думал Петр Гольдштен.
С сетевых экранов верхних этажей по-прежнему вещали улыбающиеся модераторы, а второй отдел безопасности вместе с ограниченным количеством людей из военного ведомства ломали голову над тем как усилить защиту АСУФ от внешних угроз и перепрограммировать ее таким образом, чтобы изменить порядок доступа хотя бы для профилактических сетевых работ.