— Папа, ты видишь, как все легко получается, — радовалась Майя.
— Слишком легко, что подозрительно, — недоверчиво посматривал Владимир на парня, которого директор выделила им в сопровождающие. Благодаря своему высокому росту и атлетическому телосложению он заметно выделялся как среди обычно невзрачных пропащих, так и среди сотрудников Пристанища, встретившихся Майе и Владимиру по пути.
Эти же качества вместе с абсолютной доброжелательностью, прямо написанной у Павла на лбу, у Майи вызвало диаметрально противоположное чувство — она влюбилась с первого взгляда.
— У моей подруги брат Пашка, — сказала она, когда тот первый раз представился, и смущенная улыбка с тех пор не сходила с ее лица.
— Нет, все не так сложно, — обращаясь к ним обоим, сама себя уверяла Майя. — Ася не стала бы задавать задание, которое было бы нам не под силу выполнить. Сашка говорил, что она может все просчитать с точностью до тысячных процента.
— Не переживайте, — тут же поддержал ее Павел. — Эти твари не такие страшные, как их рисуют.
«Я нарисую…» — ушла в воображение Майя, представляя как изобразит Павла, голыми руками разрывающего пасть мерзкому червяку.
За то время, пока они добирались к удобному с точки зрения провожатого спуску в нужный сектор первого этажа, Майя все о нем разузнала.
Павел был модом. И с его слов о том, что «генно-модифицированные продукты тоннельщики в пищу не употребляют» стало понятно, почему в провожатые выбрали именно его.
— Григорий Лазарев тоже мод и человек, которому я обязан выбором своей цели в жизни.
— И какая это цель? — млела Майя уже от одного только тембра его голоса.
— Помогать обездоленным, — просто ответил Павел, — что еще больше вознесло его до небес в представлении Майи.
— В сознании большинства людей бездомный — это непременно жуткий запах, отсутствие зубов и интеллекта, — рассказывал Павел. — Но я знаю многих, кто опровергает эти стереотипы. Есть такие, что много читают. Большинство из них приобщаются к алкоголю и галлюциногенам из-за одиночества и отсутствия поддержки окружающих в трудную минуту, и еще от недостатка воспитания. Люди на дне общества остро нуждаются в простой человеческой беседе. Они будут испытывать вас на прочность с разных сторон, если вы захотите принять участие в их судьбе. Поэтому, если захотите помочь — будьте искренни, не удивляйтесь ничему и запаситесь терпением. Конечно, бомжи редко возвращаются с помойки к нормальной жизни. Но это не значит, что всякие усилия и помощь им бесполезны. По крайней мере, я знаю, что тот, кого мы приютили, не будет избит собратьями по помойке и останется жив. Вы ведь согласитесь с тем, что пока человек жив, у него есть надежда эту самую жизнь изменить.
«Какие у него жилистые руки, — не переставала восхищаться Майя. — А улыбка действительно искренняя. Я нарисую…»
Владимир же, заметив резкое изменение настроение дочери и проснувшуюся в ней излишнюю болтливость, только больше хмурил брови. Он-то хорошо понимал всю опасность затеянного мероприятия.
Навигатор бы там не помешал, — думал он. — И Майю надо не потерять, и не менее бестолковую Тину легче было бы найти. Только бы службисты не опоздали и выудили бы Сашку живым. Хорошо, что черви не употребляют модифицированные продукты, это увеличивало вероятность, что Тина еще жива. Но они сами — он и его дочь, — к таким «продуктам» не относились, что не предвещало легкого пути. Заставило непроизвольно нащупать в кармане куртки пачку патронов и крепко сжать ее рукой.
«Я — наживка. Необходимая жертва, — пытался собрать воедино свои мысли Саша. — Все рассчитано, предвидено и рационально. Она не сказала про цель квеста, потому что добровольно жертвовать собой я не пошел бы. Чтобы вылечить раковую опухоль до того, как она пронизала организм сетью метастазов, надо сделать один точный удар, но прямо в цель — пока злокачественная клетка одна или несколько. Гольдштейн и Ломов отключаются, потому что они не дали бы мне стать наживкой. Включается Тришкин, который умеет принимать жесткие меры. Он находит меня и делает удар. Найти выход в сеть и бросить маяк — последнее, что остается сделать».
На правом плече под кожей был еще имплантобаг — тот же маячок, но недосягаемый для Тришкина. На его сигнал разве только отец мог броситься на выручку, но этого Саша как раз меньше всего хотел. Даже в какие-то моменты мысленно просил Асю не приносить лишние жертвы для достижения цели. И тут же оосаживал сам себя: «Ася не мифический бог, не услышит».