— Так вот о каких семейных проблемах ты тогда говорил? — я вспомнила, как мы расследовали убийство Марка и Джон вел себя странно. Друг кивнул. — Так, ясно. Ава как?
— Ава останется с мамой. Мы ей все объяснили, спокойно рассказали, дали ей время обдумать, — вздохнув, ответил Джонатан. — Боже, этот ребенок очень умный, — на его лице появилась счастливая улыбка. — Она, конечно, расстроилась, но сказала, что хочет, чтобы мы были счастливы. Решила остаться с мамой, но будет приезжать ко мне на каникулах.
— И как ты? — спросила я и положила руку рядом с ним.
Джон задумался, начав касаться кончиками пальцев моей руки, медленно водя по мокрой коже доходя до плеча и вниз, до ладони.
— Я счастлив, — пожал он плечами. — Ведь моя бывшая жена счастлива, наша дочь тоже, — прошептал он, и я улыбнулась, переплетая свои пальцы с его.
— Расскажи еще что-нибудь, мне нравится тебя слушать, очень успокаивает, — попросила я, наблюдая за его лицом, на котором появилась едва заметная улыбка.
Мне стало чуть легче, и боль в груди утихла.
— Ну, они переедут в Сан-Франциско на первое время, а потом еще не решили куда.
— А ты?
— А я здесь останусь. В Сиэтле, — мягко ответил он, и я тяжело выдохнула.
Я нежилась в ванне, пока Джон говорил и говорил, и я была готова слушать его без остановки.
— Кажется, мне пора выходить, иначе перегреюсь, а потом я еще с удовольствием с тобой поболтаю, — улыбнулась я. — Спасибо, Джон, мне и правда стало легче.
Я приподняла корпус, но Джон уходить не спешил, взял мой шампунь и выдавил себе на руку.
— Что ты хочешь сделать? — нахмурилась я, прикрывая грудь.
— Сядь ко мне спиной, — велел он, склонив голову.
Я молча развернулась и почувствовала, как он начал намыливать мне волосы мягкими уверенными движениями пальцев. Так приятно… Я закрыла глаза и ощутила, как напряжение полностью уходит из всего тела. Он сделал мне массаж головы и тщательно смыл шампунь, нанес маску, а после кондиционер. Тщательно выжал волосы и закутал их в полотенце. Подал мне мой любимый халат и ушел из ванной. Я быстренько надела его, сунула ноги в тапочки и вышла.
— Готово, — слабо улыбнулась я.
Джонатан подошел ко мне и снисходительно глянул на меня.
— Приятно видеть, что тебе стало лучше, — он шагнул ближе и пощипал меня за порозовевшие щечки. — И цвет лица здоровый стал. Ты голодная?
— Нет, не хочу есть.
Но живот при упоминании еды заурчал. Я ужаснулась, ведь вспомнила, что ела только утром, а потом как меня стошнило…
— Ага, врать не надо, — фыркнул он и повел меня в кухню. — Садись и я сейчас что-нибудь приготовлю. — он тихонько надавил мне на плечи, усаживая на стул и я просто наблюдала за тем, как друг начинает хозяйничать на моей кухне, готовя что-то очень вкусное.
Но Джон провел со мной весь вечер, не отходил от меня ни на сантиметр. Он слушал все, что я ему говорю или просто лежал рядом и молчал. А потом он пытался меня отвлечь и рассказывал что-то интересное.
— Ты останешься? — удивилась я, укрываясь одеялом.
— Да, расположусь на диване, если ты не против.
— Не против, — уголки губ дрогнули в улыбке.
Он кивнул и шагнул к дверям.
— Доброй ночи, Рэй.
— Доброй ночи, Джон, — ответила я, и он выключил свет.
Вот только уснула я не скоро. Я все обдумывала, а когда эти мысли, вы ящик в моей голове, надоели, то я доставала наушники и включала музыку, под которую и уснула на короткое время. Эта ночь казалось мне вечной, она была тревожной и я каждый раз просыпалась в холодном поту из-за кошмаров.
— Рэй? — послышался голос Джона во тьме, и я перевернулась на левый бок. — Все в порядке?
— Не совсем, — прошептала я и включила телефон, чтобы увидеть его лицо. — Я не могу уснуть. — призналась я.