Он будто стал тенью, у которой нет эмоций, нет ничего, кроме самого силуэта. А душа, казалось, давно покинула его.
Но где-то глубоко в груди у него осталась надежда, которая с каждым днем угасала. А надеялся он на то, что, может, это все страшный кошмар и вскоре он проснется или… что не проснется вовсе.
Однако этот день все же был не похожим на остальные. День, который Тео запомнил почти на всю жизнь.
Ведь в коридоре послышались непривычно громкие и уверенные шаги, заставив его поднять голову и обернуться. Эти шаги были довольно быстрые, совсем не как у персонала.
Он с любопытством глядел на дверь, к которой кто-то стремительно приближался, пока за решеткой не увидел ее.
Рэйвен.
Тео моргнул, не веря, что это и правда она. Казалось, он точно попал в сон. Не в кошмар, а в сон. Ведь когда приходила она, на его лице наконец появлялась хоть какая-то эмоция.
Он очень медленно поднялся и подошел, чтобы разглядеть ее, убедиться, что это все наяву.
Ее густые каштановые волосы изящной волной ниспадали на плечи, а лучи солнца, которые на мгновение прорезались сквозь облака и упали на ее локоны, сделали их золотыми. Он глубоко вздохнул, чувствуя аромат вишни исходящий от нее, и взглянул в ее глаза, которые были теми же. Красивые серые глаза, которые в этот раз были холодными, словно лед, и от этого взгляда по его позвоночнику прошелся холодок.
— Привет, Тео, — тихо сказала она, подойдя ближе.
Он замер, и его дыхание замедлилось. Она и правда здесь, стоит прямо перед ним, и их отделяет только проклятая дверь.
Он молчал несколько секунд, ведь слова застряли в горле. Ему хотелось сказать ей так много, но он не знал с чего начать. Тео подошел ближе, продолжая с интересом разглядывать ее, и прошептал:
— Рэйвен…
Он произнес ее имя, как молитву. Будто просил о чуде.
Она сделала еще один шаг, не переходя границу дозволенного, и прошептала своим ангельским голосом, который он готов был слушать вечность:
— Как ты?
Тео снова не ответил. Он продолжал смотреть на нее так, будто пытался понять, точно ли она настоящая. Потому что если это сон, то он не желает просыпаться.
— Прости, что не навещала, — продолжила она. Голос был таким тихим и мягким, он словно укутывал его в мягкое теплое одеяло.
Он хрипло рассмеялся, но этот смех был пустой, хотя смеялся он от счастья. Да и в глазах по-прежнему было пусто.
— Рэй. Я… прости, — он запнулся. — Я винил себя каждый день, каждый чертов день за то, что сразу все тебе не рассказал. Ведь, возможно, все было бы иначе…
Она чуть опустила глаза.
— Я знаю, — также тихо ответила она.
Он едва не заплакал, глядя на нее, и впервые за долгое время в его взгляде мелькнуло что-то похожее на жизнь.
— Я так виноват перед тобой… То, что говорят в новостях — неправда! — и по его щекам потекли слезы. — Вообще все произошедшее неправда, ни блокнот, ничего! — взмолился он.
Подняв взгляд и увидев, как Тео раскаивается за случившееся, она ничего не почувствовала, кроме отвращения.
— Тео, я давно все знаю, — повторила она.
Эти слова ударили по нему сильнее, чем то, что с ним здесь делали.
Он будто онемел.
— Что… ты сказала? — в ужасе прошептал он, смахнув слезы.
Рэйвен выпрямилась, отведя свои плечи назад.
— Я узнала, кто ты, Тео, — четко произнесла она, бросив на него ледяной взгляд. — Очень давно узнала, какой ты монстр.
Он побледнел и испуганно огляделся.
— Нет… Нет, ты не могла, — его голос дрогнул.
Она медленно покачала головой, продолжая глядеть на него и отступила от решетки.
Он сглотнул, дыхание стало прерывистым, и он вдруг осознал.
— Так это ты… — в его голосе застрял страх. — Это ты… меня сюда… Я-то думал, что это твой друг детектив, а это… это все ты…
Она кивнула.
— Я.
Мир вокруг будто перестал существовать. На лице застыло выражение чистого ужаса, который превращался в ярость.
— Ты… — он задрожал. — Ты все подстроила.
— Я защитила себя, — ответила она спокойно. — И всех тех, кому ты планировал навредить.
— Нет! — крик вырвался из него, как рев зверя. — Ты не понимаешь! Я не хотел! Я… я просто… — он осекся.
— Я ведь полюбила тебя, доверилась, — тихо закончила она. — А ты оказался монстром, который все это время манипулировал, лгал и хотел навредить мне. А теперь ты там, где тебе и место.
Кровь прилила к его лицу, а голубые глаза налились яростью.
— Я тебя ненавижу! — закричал он, и голос сорвался. — Ненавижу, слышишь?! — он вцепился в решетку, начав шатать дверь.