— Что такое печеньки? — с полностью серьёзной микки-маусовой моськой спросил Вэпэ.
Этилия захихикала, Клавдия заржала в голос, Парамон лукаво посмеивался в руку, Жабодав тянул лыбу — один Пози визуально никак не выказывал своего отношения к этому, несомненно, очень важному, вопросу. Я тоже улыбнулась, вот тебе и жизненно важный вопрос: прям-таки вижу, как генерал Барклай де Толли спрашивает у князя Голенищева-Кутузова на наиглавнейшем во всей Отечественной войне совете в Филях: «Князь, а почему они наши печеньки без разрешения жрут?» и ответ светлейшего: «А потому, генерал, что сволочи они. И за это мы их всех победим».
Но вопрос Вэпэ сильно разрядил обстановку, и за это я была ему благодарна, даже подумала про него хорошо — «А не великий ли он психолог? Одним вопросом так уработать аудиторию», — но потом одумалась, — «Да не, нету тут таких, хотя в детском саду любая нянька — великий психолог, но этот просто услышал слово «сожрали» — он не психолог, он обжора». Я создала пачку печенья «Юбилейное традиционное» и протянула её Вэпэ.
— Это печеньки, они — предмет культа в нашей стране, мы пьём с ними чай и никому не позволяем их есть без разрешения, только друзьям и союзникам, и только с нашего разрешения, а если кто-то жрёт наши печеньки без разрешения, то мы объявляем им войну и убиваем всех нафиг. Тебе я разрешаю есть наши печеньки — ты наш союзник, тебе можно, только обёртку сними, — вроде выкрутилась, и серьёзно, и пафосно, как и положено.
Вэпэ медленно развернул пачку и начал потихоньку есть первую печеньку, я создала ещё по пачке каждому и всем нам по кружке чая со сгухой, который сразу же подогрела внутренним теплом. Создавать горячий чай у меня так и не получалось, но в применении явлений я довольно хорошо продвинулась вперёд.
— Только я хочу сразу предупредить, Вэпэ, что эта пища не усваивается вашими организмами полностью, тебе придётся вырастить выделительные органы для удаления отходов.
— Я уже давно это сделал, — выдала чавкающая Микки-Маусовая мордашка и стала со швырканьем отхлёбывать чай из кружки. Мы попили чай, атмосфера стала ещё более благостной, пришла пора рассказывать друг другу новости и строить планы.
У Вэпэ оказалось всё очень плохо, хотя он пытался храбриться и говорить, что — «я тут сильнее всех, у меня самые сильные способности и один на один я могу победить кого угодно». Вот только его противники по одиночке ходить отказывались, а способностями вообще не пользовались — ни сильными, ни слабыми — пришлые группы, без затей, затыкивали острыми железками всех, кого видели, а если не получалось, то просто умирали в попытке.
Вэпэ за одну ночь успевал уничтожить до четырёх групп — он, на своей Калё (так звали пауконогую «лошадку»), как ветер носился по линии соприкосновения — но на большее его не хватало. Сейчас, совместно с ним, боевые действия вели ещё трое возвышенных, каждый из которых защищал свои земли, а сам Вэпэ действовал на землях, уже погибших двух, подчинявшихся ему, возвышенных. Но, не смотря на все их героические усилия, его земли медленно и неумолимо сокращались, потому что противник за одну ночь выпускал из-под земли до восьмидесяти групп. При несложной арифметике можно понять, что более пятидесяти групп каждую ночь безнаказанно вырезают всё живое на его землях. А территория, где нет твоих жителей, но есть жители другой высшей сущности, автоматически считается уже её территорией — тут я была права на все сто, предполагая именно такое развитие событий. — «Так-то, если ничего не предпринять, хана котёнку, но мы предпримем» — подумала я и начала говорить свою идею.
— Начнём с того, что я должна многому тебя научить — с этим врагом нельзя биться как у вас принято, ты обязательно проиграешь — надо ломать чужую стратегию и тактику, заставлять их играть по нашим правилам, и только так. Против вас воюет кто-то из моего мира, я не знаю, как он сюда попал, он тупенький и трусливый, но какую-то малость всё же знает, и вам с ним не справиться.
— Я и мои возвышенные сильнее любого из них, мы их убьём, — гордо перебил меня Вэпэ.
— Скажи, а твои возвышенные, что правили этими двумя территориями, тоже были сильными и могли убить любого из врагов? — вкрадчиво спросила я.
— Конечно, это же мои возвышенные, я сам их вырастил и проверял, — всё дальше насаживал себя на крючок высший.