Длань, ментально показавшая образ пустого склада Властелину, умерла через минуту, но и убийца сразу стал известен Тёмному высшему — так в его стране началось восстание возвышенных Дланей. Никто из них не пробегал от него и полугода — он чувствовал каждого, да и куда им до ребёнка, выросшего на улицах Фриско — все возвышенные Длани умерли от его руки под самыми страшными пытками, какие только были ему известны. Но восстание на этом не прекратилось, а переросло в гражданскую войну — слишком много оружия попало к подданным и слишком они были агрессивными — в них было очень сильно желание убивать и жрать себе подобных, а особенно тех, кто выше их по статусу.
И всё это безобразие длилось уже два года — Властелин жестоко пытал и затем уничтожил всех оставшихся Дланей — он поставил им в вину недостаток бдительности и недоносительство; он заставил армейских старших сержантов и сержантов присутствовать при пытках и казнях, сохранив таким образом лояльность трёхмиллионной армии, которой теперь командовал лично; он под корень истребил армии восставших Дланей, покончил с охранниками и ополчением — утопил в крови всё, хоть как-то организованное против него — но ничего не мог поделать с поистине огромным количеством мелких вооружённых банд, отщипывающих и пожирающих по кусочку его зарождающуюся империю.
Здесь нет дорог, негде ставить блокпосты, а прочёсыванием территории, равной трети США, армия могла заниматься вечно, с никаким успехом. У него не осталось хороших решений, даже плохих уже не осталось; и очень плохих, в этой ситуации, он тоже не видел. — «Какой же прекрасной идеей мне тогда казалось закрытие всего неба — это была, на самом деле, грандиозная работа — пять возвышенных и высший, все как один, творили историю, создавая новую реальность» — с грустью вспоминал Властелин, — «а скольких сил мне стоило придумать подданных, убиваемых светом» — подумал он и передёрнул плечами. Вот чего у него было не отнять — так это предвидения плохого и умения подстраховаться.
— «Очистить небо» — эти простые слова не желали умещаться у него в голове, — «столько трудов, столько усилий — это просто катастрофа для всех планов — мне всё придётся начинать сначала» — Властелин не первый раз размышлял на эту тему. В первый раз он гневно отверг её — но все другие решения не сработали, а время неумолимо сжирало оставшиеся крохи его империи и над ним вновь нависла деградация — и в этот раз он может не выиграть в лотерею. — «Надо что-то решать — а если решать нечего, то уже решаться на последнее, что ещё возможно сделать» — сказал он себе и, в очередной раз, тяжело вздохнул. — «Завтра, я приму решение завтра» — пообещал сам себе Властелин и удалился в покои, находящиеся в неприступной Твердыне, расположенной в центре его трёхмиллионной армии. Сон не шёл и, размышляя, Властелин вывел для себя мораль всей этой истории — она выражалась в простой фразе — «Без передачи полномочий империю не построить. Но никому нельзя доверять полностью. Можно доверять лишь частично, и только тем, чья жизнь целиком зависит от тебя».
Серым новым утром Властелин, как и решил вчера, приступил к реализации нового плана. Он создал пять возвышенных наместников, новых, хоть ему и было очень страшно, — «губернатор тоже неплохое название должности, но он решил скопировать у своего героя — «Наместник Властелина» звучит интереснее» — подумал он. Властелин, помня об обретённой морали, при создании этих сущностей привязал их к себе двумя способами: первый — если умрёт он, то немедленно умрут и они, без вариантов; второй — если кто-то из них задумает что-то против его воли или пожелает ему зла, то он тоже умрёт, без вариантов. Возвышенные были слабенькие, но для управления обычными и простыми сущностями их воли создателя и энергии должно было хватить. В перерыве между созданием наместников (а возвышенных создавать он мог только по одному и долго после этого отдыхая) Властелин изменил тридцать обычных старших сержантов и триста обычных сержантов для жизни под светом, затем научил и поручил им изменить двенадцать тысяч самых преданных и хорошо показавших себя простых солдат для жизни при свете дня, на что у них всех ушло восемь дней. Решение было принято, с подготовкой закончено, дальше тянуть уже не было смысла.