— Как стойло и разговоры про мемуары помогут выжить в разговоре с сознанием мира? — Клавдия подняла одну бровь и вернула меня в реальность.
— Никак, так что возвращаемся к моему первому и последнему предложению. Ты запомнила весь процесс моего кровотечения? — уточнила я у неё.
— Да, запомнила, но скажи мне — мы будет составлять план, основываясь на скорости потери тобой крови из носа? Ты совсем с ума сошла или ничего другого придумать не можешь?
Глава 28 Делай добро и бросай его в воду
Я понимала и её беспокойство, и всю глупость ситуации, но придумать и правда ничего больше не получалось, потому ответила спокойно и взвешенно:
— А вот, представь себе, не могу. Там, где мы общаемся нет времени, я не могу его ощутить, я не чувствую своего тела, соответственно, не чувствую боли. Как мне запрограммировать свой выход из разговора при таких условиях?
— Хм, по времени? Хотя не вариант, интенсивность разговора должна влиять на усталость. Хорошо, я поняла тебя. Как только твоя кровь будет не сочиться, а польётся по-настоящему, я должна тебя вытащить, как это сделать?
— Повалить меня на землю лицом вниз, зафиксировать голову и плечи, затем повернуть голову в сторону, только постарайся не свернуть насовсем, и запихать в рот перчатку, чтоб язык не откусила, следить, чтобы не задохнулась, — вспомнила я действия друзей при эпилептическом припадке одноклассника, достала перчатку из кармана и протянула её Клавдии.
— Жесть, ладно сделаю. Но время пока есть, подумай в полёте над другими вариантами, не нравятся мне твои постоянные кровопускания и очень пугает возможная смерть от кровоизлияния в твой глупый мозг, — согласилась Клавдия.
— Подумаю, полетели пока, — сказала я, и взяла в руки, явно довольного жизнью, Жабодава — летать ему очень нравилось, даже у меня подмышкой.
Но все наши полётные планы пошли в утиль, всего через час я обнаружила сразу пять сущностей, три простейших и две простых. Мы остановились и, изменив траекторию полёта, двинулись вдоль воображаемой границы, обозначаемой наличием сущностей. Преодолев ещё полтора километра, мы приземлились и устроили лагерь с подветренной стороны высокого холма рядом с истоком ручья. Привычка находить для стоянки закрытые от ветра и имеющие быстрый доступ к воде места когда-нибудь меня погубит.
Жабодав осмотрел окрестности, выдал нам довольное «Гав» и улёгся в теньке почивать.
— Давай тренировку устроим — я попробую войти в состояние медитации, а ты, как увидишь замершее глупое лицо, то через минуту меня оттуда вытащишь, — попросила я Клавдию.
— Ничего лучше значит не придумала? — грустно вздохнула она, — ладно давай тренироваться.
С третьего раза у нас получилась неплохая связка, я смогла уловить из странного состояния «нигде» изменение положения своего тела и устремилась войти в него из этого «нигде». С пятого раза уже получалось хорошо, а на двадцатый я наработала навык — «отклонение тела — стремление к выходу — выход», который мы закрепили ещё десятикратным повторением, так прошёл остаток дня и наступил вечер.
Я села на колени, выпрямила спину и начала процесс выхода из тела в состояние «нигде», я не могу описать его лучше, ибо тут ничего нет — ни времени, ни пространства, ни моего тела — нет ничего, кроме моего сознания. Ощутила это состояние, приняла его и потянулась к сознанию мира — «Где ты, друг мой сердешный?». Ощущения ответа или присутствия кого-либо не появилось. Хотелось «подождать», «повисеть в пустоте», наконец, «подумать» чем-нибудь — но всё это не то, неправильно, здесь можно было только «ощущать», все мои слова — это от бедности, я пока не могу «ощущать» без них, но слова тут не нужны, просто сила глупой привычки. Сколько и чего прошло или не прошло не знаю, но я «ощутила» как изменилось положение моего тела, и потянулась на выход, ну или на вход, к своей тушке.
Придя в сознание, уселась и, покрутив головой, задала вопрос: — Сколько прошло?
— Четыре часа, — ответила Клавдия, — кровь не потекла, но я решила, что хватит, слишком долго ты там находилась.
— Молодец, абсолютно правильно сделала, спасибо тебе и давай утвердим четыре часа на будущее, — чувствовала я себя прекрасно, хорошо отдохнувшей и расслабленной, — сознание мира явиться не соизволило, видимо до сих пор думает.
Ужин, сон, утренние дела и завтрак прошли без приключений, пора было решать куда отряд стопы направит.
— Слушай, а давай с местными поговорим, представимся Васей да Калой и поговорим, — предложила Клавдия.