— Получи подтверждение у Кимми — голосовое и визуальное, — прежде чем мы войдем на дороги.
— Будь оно проклято, Барнеи! У меня груз до Акраманапиче и Женгу Шуайя! И он весь взят в рассрочку.
— Спорь с владельцами, Д. 3. Похоже, они нас продали с потрохами. — Она сжала кулаки и уперлась ими в стол. — И тебе следует знать, Донован, что все мои офицеры вложили деньги в этот рейс. Официально ты можешь делать все, что угодно, но я подумала, что тебе стоит знать.
А если неофициально — мало ли, что может случиться? Донован весело улыбнулся, и его улыбка показалась Барнс смутно знакомой.
— Мы ценим это, капитан, но не будь дело крайне важным для всей Лиги, мы отложили бы чартер до тех пор, пока не нашелся бы свободный корабль. Мы можем подсластить пилюлю двумя способами. Первый: когда высадите нас на Эньруне, сможете заключить свои сделки на Ораме и Женгу Шуайе, а потом вернуться и забрать нас. К этому сроку мы должны закончить дело. Если нет, мы пробудем там чуть дольше. Свора обеспечит вас премиями. На обратном пути вы сможете провести прочие торговые операции на КанТу, Акраманапиче и остальных планетах. Так что все, что вы теряете, — это немного времени на возврат к Эньруну.
— Откуда тебе знать, что мы не бросим тебя на Эньруне? — спросил Д. 3. — Не самый лучший мир, на котором можно застрять.
Барнс метнула в него раздраженный взгляд. Ей ничуть не хотелось усугублять положение.
— О, все очень просто, — ответил Донован. — Я перестраховался. Копии чартера отправились Гончему Грейстроку и его Щену, а также Зорбе де ла Сусе на Верховную Тару. Все трое имеют личный интерес в этом предприятии.
Барнс хотела было сказать, что прежде не слышала о Грейстроке, но остановилась. О де ла Сусе ей приходилось слышать.
— Я думала, старый Гончий ушел в отставку.
— Ради этого дела он из нее вышел. В нем участвует его крестница. Мы гарантируем, что Грейстрок и Ринти будут ждать на Гатмандере, когда «Одеяла и бусы» вернутся, и, хотя они особо не опечалятся, если нас не окажется на борту, им будет крайне интересно, где Мéарана с Дангчао. Капитан Барнс, мы вам не враги. По тому же следу идет агент Конфедерации, и вряд ли кому-то придется по душе, если до конца он доберется раньше нас.
— А что со вторым подсластителем? — спросила Барнс. — Надеюсь, он лучше угроз.
Донован развел руками.
— Мы можем свести вас с консорциумом на Танцующей Даме, который заинтересован в приобретении определенных товаров, которые вы закупаете на Эньруне.
Барнс вскинула брови. Соглашение с ганзардским торговым домом дорогого стоило.
— Что им нужно?
— Мы договорились поделить прибыль со всех стояночных камней, шестьдесят на сорок. Поможете нам — и половина нашей доли ваша.
Барнс наморщила лоб и переглянулась со старшим помощником, который чуть заметно качнул головой.
— Половина от сорока? — уточнила она.
— Половина от шестидесяти.
Барнс и Д. 3. расслабились. Если Донован говорил правду, всякий, кто сумел урвать для себя большую долю в сделке с ганзардами, был прирожденным борцом, с которым стоило вести дела. Но отчего-то ее не покидало чувство, что она раньше знала этого человека и знакомство закончилось не лучшим образом.
Билли Чинса устраивало развитие событий. Донован с искалеченным разумом выбыл из игры, так что оставался лишь Дикарь-тугодум. Нужно было только следовать за арфисткой, и вскоре он обретет славу и почет, а может, даже и власть, если он верно понял намеки, которые попадались на пути. Было не совсем ясно, что же нашли арфистка и человек со шрамами, — возможно, они и сами не понимали. Чем бы оно ни было, оно сгубило Гончую, а это само по себе немалое достижение. «Огонь с неба» — эта фраза могла означать что угодно, но в любом случае — что-то опасное.
Но пока он оставался обычным слугой, и «Спуд» де Виис, корабельный стюард, желал его видеть. Прислуживать арфистке, которая ему даже немного нравилась, было не так уж плохо, но иногда довольно хлопотно. Он шагал по коридорам, а затем по трубе в пятый купол и наконец нашел дверь склада продовольствия. Она отъехала в сторону, и…
…Войдя, он обнаружил пустую комнату. Всего на долю секунды Билли заколебался. Как он мог заблудиться? И тут дверь закрылась.
Попался! Но в чью ловушку? Слишком умно для Теодорка, слишком коварно для арфистки. Он попятился в угол, достал стилет и, изготовившись, стал ждать.