— Каким-то образом и то и другое. Он не говорит, где эта Кондрия. Может, «могучие кондриане» открыли маленькие формы нитей. Полагаю, он считал, будто читателям известен этот термин.
— А значит…
Хью взял чашку в обе руки и отпил из нее.
— Ты не из тех читателей, на которых он рассчитывал. Как его зовут?
— Э-э… — Мéарана взяла планшет и пролистала до оглавления. — Софвари Д. Д. Софвари, как тут написано. Но если ты спрашиваешь, зачем я это читаю, то идея насчет двадцати семи матерей кланов заинтриговала меня. Я размышляла над песенным циклом.
— Не говори. Дай угадаю. Двадцать семь стансов.
— Эта техника зовется «случайное мышление». Выбери что-то наугад и играй о нем, пока к тебе не придет мысль. Я открыла ее несколько лет назад совершенно случайно. Я возвращаюсь к ней время от времени, чтобы посмотреть, удалось ли моей музе найти что-то.
«Я стала столь же двулична, как Фудир, — горько усмехнулась Мéарана. — Если Гончие проверили домашних богов на Дангчао, то нашли записи о том, что к ним получали доступ, но они не знают, обращалась к ним мать или я».
— Фудир занят книгой под названием «Дни Содружества». Легенды. Он гонится за мечтой, которая потеряна намного давнее твоей, Мéарана.
— Я не теряла свою мечту, Хью. Она до сих пор передо мной.
Хью поднялся из кресла и взял чашку с чаем.
— Люси, не полагайся слишком сильно на Фудира. Он из тех, кто использует людей.
— К фэшу это, мун! Быть полезным — уже нимало! Многие прожили жизнь, ня достигнув и этого! Он обманом заставил тебя покинуть Новый Эрен во время того дела с Танцором, но так было лучше для всех, включая тебя!
— Думаешь, это оправдывает его поступок?
— Я слышала историю от него самого… Возможно, тебе тоже стоит послушать ее.
— Проблема историй в том, — сказал Маленький Хью О’Кэрролл, — что в жизни никогда все так красиво не складывается. Некоторые концы с концами все равно не сходятся.
Щен погрузился в раздумья, замерев с чашкой в руке. Мéарана пристально разглядывала его, что в конечном итоге отвлекло Хью от мыслей.
— Что? — спросил он.
— Ничего. Я искала того человека из истории.
Когда они скользнули на Шелковый путь, Грейстрок провел обещанную церемонию, а после торжественного обеда Мéарана сыграла им древние мелодии Пакстона с Терры, нежную «Фанни Пауэр» легендарного слепого арфиста О’Каролана, острую саркастическую «Вперед, герои, вперед, к славе!», изящный песенный цикл «Зеленый, о, зеленый» Галины Луис Казан с Ди Больда. Но самое главное, она сыграла отрывки мелодий из цикла о Танцоре. Она выбрала пассажи об их товариществе — Грейстрока, Фудира и Маленького Хью, — надеясь струнами арфы ослабить напряженные струны их отношений. Если она не могла объединить их так, как раньше, то, по крайней мере, могла напомнить, кем они когда-то были.
Грейстрок являлся мастером ухищрений, и касались они не только дознаний, но и внешнего облика. Хью был более прямолинейным, насколько таковым может быть убийца, но за время партизанской войны на Новом Эрене он научился залегать на дно и выжидать, пока дело не прояснится. Фудир знал это, он и сам умел залегать на дно. Он проводил время за чтением «Дней Содружества», «К Окраине!» и «Традиций племен ’лунов», которые нашлись в корабельной библиотеке Грейстрока.
— Похоже, Донован забросил поиски твоей матери, — однажды в кают-компании сказал Мéаране Грейстрок.
— О, он никогда и не искал ее, — заметила арфистка. — Фудир лишь присматривает за мной. Такое соглашение он заключил с дядей Зорбой.
Губы Грейстрока дернулись. У него имелся кое-какой опыт соглашений с Зорбой де ла Сусой.
— Так Донован — твой компаньон? Твой телохранитель? Ты знаешь о его недостатках?..
— Где-то о двух из семи.
Если такая точность смутила Грейстрока, он не подал виду. Гончий налил себе чаю «Серые помыслы» — сорт, который специально для него производили чайные мастера с Узла Павлина.
— Я как-то заметил у тебя медальон. Могу я взглянуть на него?
Он принес чашку к столу и сел напротив Мéараны.
Арфистка колебалась всего мгновение. Донован был прав. Грейстрок мог выведать все сам множеством способов. Она достала медальон и, держа за цепочку, протянула Гончему. Он пристально изучил его, провел пальцем по абстрактным фигурам.
— Грубо, — высказался он, — но не без мастерства. Это сувенир, который твоя мать привезла с Чертополохова Пристанища, тот, что ты показывала Виллги?
— Верно.
— Но вы с Донованом расспрашивали насчет него на Арфалуне, а не на Чертополоховом Пристанище.