Клерк протянул ему распечатку.
— Неестественные чужаки должны открыть депозит в ганзардском банке, чтобы доказать, что не обременят общественный бюджет за время своего пребывания. Потом они пользуются карточками для покупок, бронирования номеров, еды, посещения общественных зданий… этот список должен сказать нам, куда она ходила, с кем встречалась… Вот и оно… А! Она посетила два места: ювелирную биржу «Гросс Шмуггери» и планетарный банк тканей.
Мéарана взяла у него листок и прочла сама.
— Ювелирная биржа. Значит, она все еще пыталась отследить медальон. Но почему банк тканей?
Директор планетарного банка тканей по имени Шмон ван Рвегасира-и-Гасдро был широкогрудым мужчиной с угольно-черной кожей; казалось, его глаза и зубы парят в воздухе перед лицом. В бесцеремонной, но сердечной ганзардской манере он пожал руки гостям и провел в гостиную, обшитую панелями из темного дерева и украшенную массивными растениями на высоких пьедесталах. Книжные шкафы перемежались с нарисованными пером нечеткими изображениями анатомических препаратов. Он попросил кувшин каффа и развлекал их беседой, пока его не принесли. Ганзарды считали главной добродетелью уют, который они называли гемоот, и ван Рвегасира был настоящим его знатоком.
Когда дружелюбие достигло предела, директор спросил, что привело Свору в банк тканей. Донован ответил:
— Мы расследуем деятельность леди Жульен Мелисонд с Верховной Тары. Она посещала банк тканей семнадцатого гербсмоната, одиннадцать семьдесят шесть по местному времени. По метрическому времени…
Директор лишь взмахнул рукой. Голоэкран уже отображал календарь.
— Да, что ж… я помню ее. Иномиряне обычно сюда не заходят. Но получить сразу двух посетителей, одного за другим, — это неслыханно.
— Двух, — повторил Донован, переглянувшись с Мéараной. — Кто второй?
Ван Рвегасира скривил пухлые губы и провел пальцем по парившему перед ним экрану.
— Где же он? А, вот и он. Другого звали Софвари из Ккунтусульфалуги. — Он удивленно моргнул. — Они ведь не попали в неприятности? Вы не охотитесь за ними?
Его лицо одновременно выражало ужас и любопытство. Свора успела обрести популярность в массовой культуре.
— Нет. Наоборот. Им может грозить опасность, и нам нужно предупредить их.
Директор встревоженно кивнул.
— Банк тканей хранит образцы практически всех жителей круга Восточного Мыса и трех других кругов, с которыми мы поддерживаем связи. Это обеспечивает наше правительство ресурсами, как для системы здравоохранения — для замены клонированных тканей посредством ретрогрессии, так и для поддержания правопорядка — для сравнения со следами на месте преступления. Наши ключи для кросстабуляции лучшие в своем роде, а архивы иногда используются регсваллерами — как их у вас называют? Право-валлахами? Законниками? Точно, законниками, для установления права наследования имущества. Всего пять лет назад было дело лже-Хьюберта из Миггелталли, который заявил права на коммерческую империю ван Йаттарйее, и мы…
Донован оборвал его пылкую речь:
— Но что насчет этого Софвари и леди Мелисонд? Зачем они приходили? Они были вместе?
Ван Рвегасира часто заморгал, потом покачал головой.
— Нет. Профессор доктор Софвари пришел третьего листопадомоната и шесть недель пробыл с нашим менеджером, он нанес множество визитов. Генеалогические исследования, как говорится в моих записях. Это поиски предков.
Директор пожал плечами, словно удивляясь, на какие безумства способны иномиряне.
— А леди Мелисонд? — спросила Мéарана.
Директор пожевал губами, изучая записи.
— Похоже, с той же целью. Мина — тогда она была моим менеджером — записала, что леди Мелисонд спрашивала о Софвари. Она передала ей копию его анализа. — Ван Рвегасира оторвался от чтения. — Это было недопустимо, верно? У нас нет права передавать исследования одного человека другому. Естественно, Мина была наказана за нарушение.
— Значит, нам вы его не покажете? — спросила Мéарана.
— Это совсем другая пара ботинок! Мы всегда сотрудничаем с властями. Я немедленно заполню накопитель. — Он субвокализировал, и на экране загорелся огонек. — Можем ли мы еще чем-то помочь Своре? Нет? Тогда могу я сказать, какое удовольствие вы мне доставили? Возможно… — И он спросил с преувеличенной робостью: — Возможно, я могу упомянуть о помощи вам перед коллегами?
Чтобы поднять свой престиж среди друзей. Донован представил, как он постепенно набирает очки. «Как я объяснял агентам Своры, когда они консультировались со мной…» Он снял кипу, так чтобы директор увидел его шрамы.