— Конечно.
Мéарана не смотрела на неуклюжие попытки включить устройство. Донован предупреждал, что внесенные изменения могут не пройти проверку на подлинность.
С третьего раза данные загрузились, и арфистка усилием воли не выдала облегчения. Судья сверила поля на экране с соответствующими полями на бумажной копии, поджала губы, со слабым вздохом раздражения добавила оговорку насчет возвращения заключенного, когда в нем больше не будет необходимости. То же она написала на бумажной копии, и Мéарана поставила свои инициалы и дату.
«Дай ей то, чего она захочет, — советовал Донован, — если только она отдаст нам Дикаря».
— Хотелось бы мне знать, чем он может вам помочь, — сказала судья Трайза, передав арфистке подписанный ордер и бланк освобождения.
Мéарана взяла бумаги, накопитель и пожала судье руку.
— Нет. Не хотите, — заверила она женщину. — В этом деле уже есть один мертвец и один пропавший без вести. Чем меньше вы знаете, тем лучше.
Пускай звучит загадочно, пускай звучит смертоносно. Пускай звучит так, чтобы судья Трайза Доррайенфер из гнезда Бодиции не захотела расспрашивать дальше.
В челноке до Чарующей луны Теодорк Нагараян сидел между арфисткой Мéараной и дамой Теффной бинт Ховард. Он был в наручниках — прощальный подарок из тюрьмы Джосанг — и скалился в ответ на взгляды других пассажиров. Многие местные были недовольны отсрочкой смертного приговора. Как и журналисты с Алабастера и Самдея.
— Мы столько пролетели, — жаловалась в отеле Йвана, — но так и не получили сюжета.
Но Нагараяна все устраивало. Пусть лучше Новски горюет о его везении, чем радуется неудаче. Он толкнул Мéарану локтем, когда челнок перешел в свободное падение:
— Я знал, что ты вернешься, детка. Просто не могла допустить смерти такого красавчика.
— Пожалуйста, — сказала Мéарана, — не заставляй меня менять решение.
ОН ЭСТИР
Билли неохотно принял нового члена команды и, пока они ползли к «Путевой станции», попытался растолковать Дикарю его место в иерархии. Но в ответ Нагараян схватил терранина за отвороты куртки и приподнял над полом.
— Эй, — прорычал он, — Тедди не принимает приказов от холуев. Леди Мéарана — босс. В сделке о тебе не говорилось.
Дама Теффна путешествовала вместе с ними, но Мéарана знала, что Донован и Фудир уже восстановили контроль, ибо с каждым днем Шелковистый Голос становилась все сухощавее, а иногда стонала от боли.
— Я контролирую андрогены и эстрогены, — как-то сказала она, — так что я могу заставить их остаться женщиной. Но они могут запереть меня в гипоталамусе, а я предпочла бы не превращать тело в поле боя.
Теодорк сказал Мéаране, что медальоны родом с мира на Глухой Дороге. Она удивилась, ведь в последний раз о Софвари слышали на Ампаяме; но он искал матерей кланов, а не медальоны, поэтому она велела Билли купить места на следующий корабль до Гатмандера. Донован, подслушивавший их разговор, поступил так же.
«Яростная радость» некогда была лайнером, работавшим в регионе Рамажа-Валентности, но, одряхлев, перестала привлекать состоятельных пассажиров. Так что консорциум выкупил корабль и нанял не особо удачливого капитана, чтобы отогнать его к Самдею, и теперь «Радость» курсировала между Гатмандером, Самдеем и Отважным Ходом, перевозя самых разных пассажиров и грузы.
Капитан Лу-ви дан Фодио подчеркнул важность посещения «капитанского обеда» и поочередно подсаживал пассажиров к своим офицерам. Понятное развлечение, бесплатное представление. Но дан Фодио вел себя искренне и обходительно, офицеры были учтивыми, хотя и занятыми своими обязанностями. И все же Мéаране казалось, что трапеза здесь проходила куда веселее, чем на более официальных мероприятиях на «Гертру ван Ийебводе». Капитан ван Лян излучал ауру достоинства. Капитан дан Фодио — нет. Он неизменно заходился смехом — не важно, слышал ли анекдот в первый раз или пересказывал его в сороковой.
Билли Чинс попытался обслуживать их, но Мéарана велела ему сесть и вести себя как пассажир. За столом их было семеро: второй офицер бПадбурн (П — непроизносимая, объяснил он), судостроитель Вимс с Гладиолы, который искал на фронтире новые возможности, богатый бродяга по имени Конзакуинс и скрытная Патель, ничего так и не сказавшая о своих целях. То, что Билли стоял бы за ее креслом и накладывал еду на тарелку, будто знатной даме с Верховной Тары, пока Теодорк с остальными боролись за порции получше, показалось Мéаране нелепым.
Восьмое же место, как сказал бПадбурн, полагалось пассажиру, который приболел и лежал в своей каюте. Конечно, это был Донован. Он объявился на третий день, когда черты лица вновь обрели привычный вид. Он бесшумно возник позади Билли Чинса и хлопнул его по плечу.