В голове шумело, ноги были вялыми, и Андрей сказал себе, что далеко он заплывать не будет — так и утонуть недолго.
Скользя по гальке, он пробежал мимо Коли и Лидочки и ворвался в воду, с наслаждением ощущая, как ее прохлада сопротивляется разгоряченному телу.
Он зашел по бедра, когда, к удивлению, услышал сзади голос Лидочки:
— Андрей, подождите, я с вами!
Он продолжал идти вперед, не оборачиваясь, но все медленнее, может быть, потому, что стало глубоко, по пояс, по грудь… Андрей нырнул и, когда поднялся на поверхность, увидел совсем рядом лицо Лидочки.
— Ужасно жарко, правда? — крикнула она.
— Ужасно, — сказал Андрей, которого охватило беспочвенно пустое и быстротечное ощущение полного счастья.
На этот раз они плавали недолго. Лодки с рыбаком уже не было. Лидочка сама предложила:
— Давайте вернемся, у меня от этого вина голова плохая.
— Вы в него влюблены? — неожиданно для себя спросил Андрей.
— Не задавайте глупых вопросов, — сказала Лидочка.
Коля сидел под тентом, слушал, что говорит ему Маргарита, смотрел на море. Андрей сказал, что ему пора уходить. Маргарита сказала, что, может быть, ему следует подождать; «вместе пообедаем, а потом по холодку поедете».
Коля сказал, что проводит Андрея. Он его, конечно, не задерживал.
Лидочка на прощание протянула ему руку, и Андрей заглянул ей в глаза. Глаза были спокойные, ласковые, но не более. Андрей осторожно пожал ее тонкие пальцы.
Они поднялись на парапет. Коля сказал:
— Я не ожидал от тебя.
— Прости, — сказал Андрей. — Это произошло случайно. Лидочка спросила меня, где я живу, а я ответил, что мы с тобой живем в Глухом переулке.
— Ладно, я не сержусь, — сказал Коля. — Я так и подумал, что не нарочно.
— Я ведь не спорил, когда ты сказал о втором доме, на Екатерининской, господин фон Беккер.
— Еще этого не хватало, — серьезно ответил Коля. — Тогда бы я тебя просто убил.
— Учту на будущее, — сказал Андрей. Коля засмеялся и шлепнул Андрея ладонью по плечу.
У него были очень белые зубы и добрая улыбка.
— Ладно, — сказал Андрей. — Прощай. Теперь долго не увидимся.
— Жаль, что ты поступаешь не в Петербурге, — сказал Коля. — Мы бы могли снимать с тобой комнату на двоих. С другом всегда лучше. И дешевле.
— Увидимся на рождественских каникулах, — сказал Андрей.
— Погоди, — сказал Коля. — У меня к тебе небольшая просьба. Ты не мог бы мне ссудить три рубля? Я тебе вышлю.
— Честное слово, — сказал Андрей. — Честное слово, у меня нет ни копейки. Мне дядя перед отъездом должен дать. Только мелочь…
— Тогда давай мелочь, — согласился Коля.
Андрей полез в карман своих старых брюк, там был рубль и еще шестьдесят копеек, привезенные из Симферополя.
— На безрыбье и рак рыба, — сказал Коля. — Придется искать где-нибудь Ахмета. Ты не знаешь, где он ночует?
— Вернее всего, на вилле у Великих князей. В Ай-Тодоре.
— Да, плохо мое дело.
— А у девушек занять не сможешь?
— Это недопустимо, сам понимаешь.
— Маргарита с радостью одолжит тебе, — сказал Андрей.
— Она влюблена в меня, как кошка, — сказал Коля. — Даже удивительно.
Андрей поднимался в гору, стараясь держаться узких полосок тени. Он вспотел, потому что воздух был неподвижен, и теперь жалел о том, что пил красное вино. Даже сумка с книжкой и полотенцем казалась тяжелой. В голове царила тупость, он старался думать о чем-нибудь возвышенном, но перед глазами были коленки Лидочки и обтянутая купальным костюмом грудь.
Раза три передохнув, Андрей все же забрался на гору, к дому отчима. Здесь было чуть прохладнее. Филька вышел к воротам, язык его свисал чуть ли не до земли. Филька вежливо помахал хвостом, выказывая таким образом радость, и тут же побрел в тень. Даже кур на дворе не было — попрятались. Листья винограда лениво повисли над дорожкой, только розы гордо тянули к солнцу свои разноцветные головы. Дом был тих и будто покинут.
Андрей вошел в коридор. Там было прохладно и после солнца полутемно. Андрей толкнул дверь к себе в комнату и метнул с порога сумку на кровать. Затем он включил душ и с наслаждением долго стоял под ним, пока не замерз — вода к дому поступала с гор, всегда холодная. Растеревшись полотенцем, Андрей почувствовал, что проголодался.
Он вышел в коридор и позвал Глашу.
— Я здесь, Андрюша, — откликнулась та откуда-то издалека.
Андрей заглянул на кухню. Посреди кухни был открыт люк в подпол, оттуда как раз поднималась Глаша. Она держала в руках большой глиняный горшок, затянутый марлей.