— Нет, — сказала Лидочка. — Спасибо. Я вам благодарна за эти слова. И я хотела бы верить. — Пепельная прядь выбилась из-под круглой суконной шапочки, и Лидочка остановилась, поправляя ее. Потом спросила: — А вы у какого чистильщика оставили вещи?
— Который у «Ореанды» сидит, одноглазый, на пирата похожий.
— Ой, я его не люблю! Он в тюрьме сидел. Говорят, что он убийца.
— Ну, нас с вами он не убьет. — Андрею трудно было вернуться к прежнему обыкновенному тону. И его немного покоробило то, что Лидочка, в сущности, ничем не ответила на его торжественную клятву.
Чистильщик сидел на прежнем месте. Лидочка не стала подходить, но он ее увидел.
— Все в порядке, студент? — спросил он. — А я уж думал, домой пойду. Замерз из-за тебя.
— Спасибо вам, — сказал Андрей. — А то мне надо на автобус. Сколько я вам должен?
— Сколько дадите, — сказал чистильщик.
Андрей дал ему рубль. Чистильщик сказал:
— Еще полтинник набрось. Я тут мерз, а ты с ней гулял. Нет на свете справедливости.
Андрей дал ему еще полтинник и получил саквояж. Пока чистильщик доставал его, Андрей посмотрел наконец на часы. Было без десяти четыре. Придется бежать.
Увидев, что саквояж у Андрея в руке, Лидочка пошла наверх по речке. И Андрей поспешил следом. Лидочка была грустная и не смотрела на Андрея.
— Мне самому очень жалко, — сказал Андрей. — Но если я не уеду этим автобусом, то точно не успею на похороны.
— О чем вы говорите! — возмутилась Лидочка. — Разве я вас задерживаю? Я все отлично понимаю. И повторяю — я вам очень благодарна за то, что вы приехали.
Они быстро шли в гору, саквояж с каждым шагом становился все тяжелее. Хоть бросай его. Вообще-то его надо было бросить, конечно, не везти же обратно в Симферополь.
— Лидочка, — сказал Андрей, — вы не откажете мне в просьбе?
— В какой?
— Моя тетя варит чудесное варенье из белой черешни. Я вам отдам его.
— Нет, нельзя, это не для меня.
— Тогда мне придется его выкинуть.
— Если хотите, я отнесу его вашему отчиму.
— Нет, — сказал Андрей, — тогда он поймет, что я был здесь и не зашел к нему.
— Но я скажу, что была в Симферополе и вы мне передали.
— Он поймет, что вы лжете.
— Вы не представляете, какая я замечательная врушка, — засмеялась Лидочка. — Но если вам тяжело, я помогу вам нести. Давайте я тоже возьмусь за ручку.
— Еще чего не хватало, — буркнул Андрей.
Когда они вышли на площадь, было уже пять минут пятого. К счастью, автобус стоял на месте, и кондуктор сказал, что, как только шоффэр, который пошел попить чаю, вернется, автобус поедет. Пассажиров в автобусе было мало — лишь какая-то веселая чиновничья компания, которая специально ездила под Рождество к морю и теперь возвращалась в Симферополь. Чиновники принесли с собой несколько бутылок шампанского и бокалы. Они стояли в круг, чокались, и им было очень весело.
Андрей купил билет, и они с Лидой отошли к той самой скамейке, на которой Лида когда-то его ждала.
— Я оставляю банку здесь, — сказал Андрей. Он открыл сумку и вытащил банку оттуда. Черешни были золотыми на просвет.
— Хорошо, — сказала Лидочка, — я беру этот дар. Только не знаю, что сказать маме.
— Когда она отведает тетиного варенья, она поймет, что я — самый лучший и выгодный жених для ее дочки.
— Не говорите так, — сказала Лидочка.
— А у меня нет выхода, если я буду любить вас всю жизнь.
— Какой вы еще мальчик, — сказала Лида.
Она погладила его щеку, и Андрей хотел перехватить руку, чтобы поцеловать, но Лидочка убрала руку и сказала:
— Я здесь живу.
— Только не вздумайте в самом деле нести это моему отчиму, — сказал Андрей. — Он вас заколдует.
Из-под фуфайки Андрей вытащил пакет со сладостями и тоже положил рядом с Лидой на скамейку.
— Их делает одна бабушка в Джанкое, и секрет будет утерян с ее смертью.
— А почему вы сказали, что ваш отчим колдун?
— Не знаю. Но от него исходит что-то очень чужое, даже страшное. Хотя он ничего плохого мне никогда не сделал. Он помогает нам с тетей, фактически я учусь в университете за его счет. Но почему он живет в Ялте, чем занимается — не понимаю.
— Значит, он богатый?
— С одной стороны, он не очень богатый. Он живет довольно скромно. У него экономка и собака. Он разводит розы и сам давит вино. Удивительно, что мне даже нечего о нем рассказать.
— А почему с одной стороны?
— Я сам до этого лета думал, что он небогатый. А тут он меня провел к себе в кабинет на второй этаж и показал, что под половицей у него лежит шкатулка с драгоценностями. Представляете, он откидывает край ковра, вынимает половицы, и там, как в «Графе Монте-Кристо», — шкатулка и в ней драгоценности!