Тем не менее один имам мне однажды сказал:
– Хороший мусульманин должен уважать мать и жену. В противном случае во всех своих делах он не найдет поддержки Бога.
Если правоверный мусульманин должен следовать этому принципу, то почему мужчины относятся к нам так плохо? Так ужасно? Этот вопрос остается без ответа, также как и другой: почему мы, словно узницы, подчиняемся их приказам?
Я часто спрашивала себя, почему мой первый муж испытывал непреодолимое желание меня избивать? Почему он насиловал меня каждый вечер, и его не мучила совесть? Если, расхрабрившись, я осмеливалась говорить об этом с матерью или тетками, я получала от них неизменный, произносимый автоматически ответ: «Ты это заслужила. Это для твоего блага».
Мусульманское общество XXI века вынуждено разрываться между религией и традициями, с одной стороны, и влиянием западного мира – с другой. Это положение между двумя крайностями весьма неудобно. Эволюция происходит очень медленно, зачастую по принципу: шаг вперед, два шага назад. Апологеты развития неизменно привлекают к себе внимание и получают отпор консерваторов, иногда очень жесткий.
Невзирая на это, изменения все же происходят, в большинстве случаев благодаря борьбе, которую ведут сами женщины. Мусульманки все громче и громче заявляют о своих правах. Не везде, конечно, но изменения можно заметить как в отношениях между членами семей, так и в масштабах общества некоторых исламских стран. Нельзя отрицать и то, что давление западных государств тоже влияет на этот процесс. Желание лучше выглядеть в глазах мировой общественности и потенциальных кредиторов может привести к улучшению условий жизни женщин и к принятию либерального семейного кодекса.
Во многих мусульманских странах жестокое обращение с женщинами в обществе запрещено законом. Но жестокость в семьях, где женщина должна чувствовать себя защищенной, вполне приемлема, если не сказать поощряема. Конечно, мужчина, убивший постороннюю женщину на улице, будет преследоваться как уголовный преступник, чего не происходит в случае, когда мужчина убивает жену, потому что заподозрил ее в неверности, то есть якобы по объективной причине.
Когда я жила с монстром, которого навязали мне в мужья родители, я постоянно боялась смерти. Он вполне мог меня убить и остаться совершенно безнаказанным, заявив, что защитил свою честь. Он твердил мне без конца:
– Я тебя убью и скажу, что застал тебя с мужчиной.
Моя жизнь зависела от того, послушно ли я выполняла все его малейшие капризы. Я была в буквальном смысле слова приговорена к рабству, и это еще слабо сказано. Бессильная что-либо изменить, я считала, что битва заранее обречена на поражение. Судьба распорядилась по-другому.
Недавно я разговаривала с моей подругой Линдой, которая сообщила, что в детстве с ней обходились так же, как и со мной. Она часто была свидетельницей ужасных сцен, ссор между матерью и отцом. Поводы для ссор были те же, что и в моем случае. Ее отец избивал мать только потому, что одежда их дочери не соответствовала требованиям религии, или потому, что один из детей расшалился.
Мать Линды тоже безжалостно относилась к дочери. Чем старше она становилась, тем бессердечней была мать. Подруга была совершенно сбита с толку поведением матери, которую так часто защищала перед отцом, несмотря на то что за это ей приходилось принимать на себя часть ударов. Но мать, похоже, это не радовало, она ни разу не поблагодарила ее. Напротив, осыпала дочь упреками, виня за жестокое поведение мужа. Не удивительно, что девочка выросла с чувством вины из-за страданий матери. Имя Линды – еще одна строка в слишком длинном списке женщин с искалеченной судьбой.
Всю свою жизнь я сочувствовала матери и женщинам, окружавшим меня, поскольку видела, как они трепещут перед всесильными мужьями. Но почему мы должны уважать этих жестоких нелюдей, в то время как они открыто нас презирают?
Мне, конечно, случалось слышать, что даже в среде ревностных верующих встречаются счастливые семьи, члены которых уважают друг друга. Со временем я научилась не судить людей по их виду. Если человек носит бороду и странно одет, это еще не значит, что он обязательно злой. И наоборот, смокинг, приличествующий джентльмену, может носить чудовище. Внешность бывает обманчива – это старая как мир, но очень точная пословица.