Медленно и осторожно Франческа спустилась по темной лестнице. Два фонаря на эспланаде и два возле складов с шерстью давали достаточно света, чтобы она различала дорогу. На причале рядом с «Мэрилу» стояли еще несколько пароходов, но на них никого не было. На пристани возле складов находились несколько тюков с шерстью и бочки с кормовой патокой, подготовленные к погрузке на пароходы следующим утром. Проходя мимо них, Франческа заглянула в темное пространство между бочками. В бледном свете луны из-за бочек показалась чья-то босая нога, но, когда девушка в изумлении уставилась на нее, та спряталась в тени.
— Вы там… в порядке? — участливо спросила Франческа. — Можете вылезти? Я не причиню вам вреда.
В ответ раздался жалобный, мучительный стон, и сердце девушки сжалось от боли.
— Не бойтесь. Пожалуйста, выходите, — сказала она.
Встав на четвереньки, Франческа поползла между бочками, пока наконец не добралась до узкого места, куда забилось существо, которое выло и стонало, как раненое животное. Спустя несколько секунд глаза девушки привыкли к темноте, и она увидела избитое в кровь лицо незнакомки.
— Фра… Франческа, — пробормотала женщина.
И тут, испытав настоящий шок, Франческа ее узнала.
— Господи! Это ты, Лиззи?!
Лиззи кашляла, задыхалась и плевала кровью, которая пачкала ей платье.
— Вылезай оттуда. Позволь мне тебе помочь, — дрожащим голосом попросила Франческа.
Лиззи в страхе затрясла головой. Она с криками и воплями убежала из борделя, после того как ударила Сайласа лампой. Он преследовал ее, угрожая, что поймает и убьет, а другие девушки в борделе в это время тоже кричали.
— Позволь мне помочь тебе, Лиззи, пожалуйста, — умоляла Франческа. — Поблизости нет ни души, и, если я оставлю тебя так, ты можешь умереть. Ночью, вероятно, похолодает, а ты так сильно избита. — Лиззи не двигалась с места, поэтому Франческа сама протянула ей руку и осторожно выманила ее из убежища, уверяя в том, что на пристани нет ни одной живой души. Выбравшись на открытое место, она осмотрелась по сторонам, как затравленное животное, а попытавшись выпрямиться, застонала, прижав руки к ребрам. Франческа обняла ее за талию, положив одну ее свободную руку себе вокруг плеч, и повела женщину к «Мэрилу». Поднявшись на борт, она проводила ее в переднюю каюту и по настоянию Лиззи закрыла дверь на замок.
Посадив Лиззи на кровать, Франческа зажгла лампу, чтобы оглядеть ее лицо, и пришла в ужас от того, насколько сильно оно пострадало. Все оказалось намного хуже, чем выглядело в темноте. Ее нос явно был сломан, под глазами проявились синяки, а один глаз вообще затек и не открывался. Ее губы были порезаны и кровоточили, и все лицо было в кровоподтеках.
— Что за чудовище сделало это с тобой? — гневно спросила она. Лиззи ничего не ответила. — Я бы чувствовала себя гораздо лучше, если бы ты позволила мне вызвать констебля, которому ты бы рассказала, кто тебя так избил.
Лиззи судорожно затрясла головой.
— Давай, Лиззи, я помогу тебе помыться, и ты ляжешь спать. На борту живут еще трое мужчин, поэтому, я надеюсь, ты не будешь возражать, если проведешь эту ночь в моей каюте.
Лиззи выглядела растерянной.
— Я могу лечь на полу. Я должна…
— Никто не будет спать на полу, — перебила ее Франческа. — На моей кровати вполне поместятся два человека.
У Лиззи абсолютно не было сил сопротивляться, поэтому она позволила Франческе сначала обмыть ее раны, а потом проводить в свою каюту, где девушка одолжила ей ночную сорочку, а потом уложила в свою кровать.
Ночью Франческа неоднократно просыпалась из-за Лиззи, которая говорила во сне. Она что-то бормотала, стонала, беспокойно металась.
Франческа догадывалась, что во сне она заново переживала то, как ее давеча избивали, но когда она упомянула имя Сайлас, Франческа окончательно проснулась и, сев на кровати, зажгла ночник.
— Нет, Сайлас! — закричала Лиззи. — Прекрати! Я ничего не украла. Я этого не делала. — Она попыталась закрыть лицо руками.
Франческу переполняли ненависть и гнев.
— Все в порядке, — попыталась она успокоить Лиззи, но та ее не слышала.
— Реджина уронила его, это она, я клянусь. Я клянусь! — закричала Лиззи. Вдруг она пронзительно завопила и села на кровати. — Не убивай меня! — зарыдала она и начала биться в истерике.
— Лиззи! — прошептала Франческа и осторожно встряхнула ее. — Ты в безопасности.
Лиззи открыла здоровый глаз и, прищурившись, уставилась на Франческу.
— О господи, я бредила во сне, да? — В ее голосе чувствовалось больше беспокойства, чем облегчения, словно она верила, что ее чудовищный сон может сбыться.