— Он не знает, — прошептала Реджина.
— Тогда откуда вы знаете об этом?
Реджина пристально посмотрела в голубые глаза Франчески, которые были лишь немного темнее, чем ее собственные.
Девушка понемногу начала понимать, в чем дело, и беспомощно опустила руки. Все совпадало. Им обеим нравилась бухгалтерия, у них темные волосы и голубые глаза.
— О господи, вы моя мать?
Реджина ничего не ответила, и Франческа поняла, что это правда. Два человека, которых она ненавидела больше всего на свете, оказались ее родителями. Слишком ужасно, чтобы в это поверить. Она пошла вниз, к реке, встала, скрестив на груди руки, и смотрела на эвкалипты, растущие на противоположном берегу. Она была настолько потрясена, что даже не могла плакать.
Реджина подошла и встала рядом с ней.
— Может, это неправда? — прошептала Франческа.
В глубине души она знала, что это правда, но не хотела верить.
— Это правда, Франческа, — тихо ответила Реджина.
— Почему я должна вам верить? Вы держались со мной так высокомерно и грубо, так холодно… — Она вспомнила, что говорила Реджина, и вздрогнула.
— Я знаю, Франческа, но подумай сама. Когда вы появились в Дерби-Даунз, я изначально не была к тебе расположена, поскольку считала, что Монти может найти пару получше, чем дочь капитана речного парохода. Но ты была так очаровательна, образованна и красива, кроме того, очень умна. Я восхищалась тобой и рассказала Монти об этом. Я полностью поддерживала ваши отношения. И даже предложила Монти пригласить тебя в Дерби-Даунз на выходные. Так продолжалось, пока я не увидела твое родимое пятно и не поняла, кто ты на самом деле. Разве ты не понимаешь, Франческа, Монти — твой брат, и мне надо было, чтобы вы разочаровались друг в друге. Мне жаль, Франческа, что я причинила тебе столько страданий, но что еще я могла сделать?
Девушка все еще сомневалась в истинности намерений Реджины. Слишком о многом она узнала сразу.
— Когда я услышала, что ты собираешься замуж за Сайласа, твоего отца, вынести это было выше моих сил. — Реджина отвернулась, подошла к упавшему дереву, присела и посмотрела на реку. — У меня был роман с Сайласом восемнадцать лет назад. Я не думаю, что поступила бы так сейчас, но в то время Фредерик часто был в отъездах, и веришь ты этому или нет, Сайлас не всегда был жадной, коварной и властной свиньей, какой стал сейчас. Он был обаятельным, красноречивым и очень настойчивым. Когда поняла, что беременна, не знала, что делать. Фредерик отсутствовал слишком долго, чтобы поверить, что ребенок от него. Я боялась его потерять и, по правде говоря, не хотела, чтобы надо мной смеялись. Как жену Фредерика, меня очень уважали, но я знала, что в таком случае он заберет у меня Монти. Он очень любящий человек, но не простил бы предательства.
— Нед сказал, что он и мои родители нашли меня в плывущей по реке лоханке. Как вы могли так поступить со мной? Как можно быть такой бессердечной?
— Я знаю, что поступила ужасно, но я надеялась, что кто-нибудь найдет тебя ниже по реке. — Реджина опустила глаза.
— Но я могла запросто утонуть, меня могло течением унести в море.
— До моря больше тысячи миль, Франческа. Я надеялась, что тебя найдут, как только взойдет солнце. На реке много судов. Ты должна понять — я была в отчаянии.
Но Реджина видела, что дочь не понимает ее.
— Конечно же, где тебе понять? Я заслуживаю твоего презрения, но, пожалуйста, не рассказывай правду Монти и Фредерику.
— Мне было бы очень стыдно перед ними, — призналась Франческа.
Реджина кивнула и проглотила комок, подступивший к горлу.
— Я не верю, что тебе нравится Сайлас, но почему тогда ты выходишь за него замуж?
— Я и не собиралась. Я согласилась на помолвку, чтобы мой отец мог работать самостоятельно, без контроля Сайласа. Как только папа выплатил бы долг, я собиралась расторгнуть помолвку.
— Я дам тебе деньги.
— Не надо.
Франческа фыркнула. Она и думать не хотела о том, чтобы принять деньги, которые ей предлагала Реджина.
— Это самое малое, что я могу сделать для тебя, Франческа.
Девушка разозлилась:
— Нет, Реджина.
— Пожалуйста, Франческа, разреши мне помочь тебе. Джо сможет сохранить «Мэрилу», и, конечно, ты не хотела бы, чтобы Сайлас узнал о том, что ты его дочь, если ты действительно ненавидишь его так сильно, как говорила.
Реджина была права. Франческа не хотела, чтобы Сайласу стала известна правда.
Одна мысль о родственных связях с Хепберном была для нее невыносима, но важнее оказалось то, что она не хотела причинить боль Джо.