Они спустились, пройдя среди немногих оставшихся людей, помощник Ваду́ поддерживал его под руку. К тому времени, как они добрались до хлева, советник уже пришел в себя.
— К Камню нельзя прикасаться, — сказал он своему командиру стражи, указывая на Нилстоун. — Завтра ты укрепишь эту дверь железными полосами, установишь новый замок и передашь ключ мне лично. На сегодняшнюю ночь ты должен запереть дверь на висячие замки и цепь весом в тридцать фунтов.
Было три часа ночи, когда последняя группа людей отправилась на Турнирный Плац. Солдаты двигались через «Чатранд» гуськом, с горящими фонарями. Они обнаружили двух кобальтово-синих собак огромного размера на нижней орудийной палубе, которые отчаянно искали свою хозяйку. Они поймали кошку леди Оггоск и заперли зверя в ящик («Отнесите это ей, пока она не оглушила весь павильон», — сказал Ваду́). После ужасной борьбы и гибели шести солдат они захватили авгронгов и увели зверей вместе, обмотав якорными цепями. Они слышали мычание крупного рогатого скота, но не могли определить местонахождение ни одного животного, ни источника шума. Они увидели двух икшелей, метнувшихся по проходу на спасательной палубе, погнались за ними, но не нашли никаких следов.
Поднялся ветер, в горах загрохотал гром. Ваду́ выругался и приказал своим людям покинуть корабль до утра, когда начнется полная инвентаризация. Большие отряды были оставлены на обоих сходнях, еще больше по периметру причала. Прежде чем советник добрался до своей кареты, начался проливной дождь.
Он захлопнул дверь и зачесал назад волосы.
— Они в безопасности, — сказал он, — и завтра вы можете осмотреть их. Они действительно так дороги вам?
Сидевший рядом с ним Арунис пожал плечами:
— Это всего лишь символы. Не важны сами по себе и совершенно бесполезны для кого бы то ни было по эту сторону Неллурока.
— Я бы тоже так сказал. Отвратительная статуя и магическая безделушка, на которую нельзя даже смотреть прямо.
— Думайте о них как о безинге, покровителе города. Посторонние видят гротескное маленькое существо с бивнями. Но когда в Масалым приходят незнакомцы, от безинга зависит честь города, так? Так и с этой безделушкой, советник. Люди жаждут ее, поскольку она делает так много всего, но на самом деле они вообще ничего не могут с ней сделать. Они могут даже навредить себе.
— Вы хотите сказать, что она опасна?
— Не очень. Давайте скажем, что это лучше оставить магам. — Арунис рассмеялся. — Вы знаете, люди сыграли со мной шутку сегодня вечером? Они сказали, что принц Олик придет, чтобы захватить Камень и статую. Под этим предлогом они пробудили меня от приятного сна.
— Как раздражающе, — сказал Ваду́. — Так вот почему вы убедили Иссара отправить нас сегодня вечером? Чтобы обратить их шутку против них самих?
— В некотором смысле. Они… усложняли мою работу. И они только помешают, когда моя сменная команда прибудет из столицы. Так же поступит и принц Олик, если им не будут умело управлять. Кажется, он довольно тепло относится к людям, даже после того, как они приставили ножи к его плоти. Вы понимаете, что он ничего не должен узнать о наших намерениях, пока сменный экипаж действительно не окажется на борту «Чатранда»?
— Вы совершенно ясно дали это понять, чародей. Вы говорите, что ожидаете их через неделю?
— Возможно, раньше, если ветер будет благоприятным. Кстати, где Олик?
— Не обращайте на него внимания, — сказал Ваду́. — Он дилетант, младший сын благородных родителей. Вы найдете его в храме в самом скромном уголке Нижнего Города — он медитирует со своими Пауками-Предсказателями.
— Олик стал Пауком-Предсказателем? — сказал Арунис, его глаза расширились от недоверия. — Принц из правящей семьи, и это предел его амбиций?
— Его кровь — его лицензия на эксцентричность, — сказал советник. — Но да, он настоящий философ, то есть шут. Вы думаете, ему нравятся эти… уроды? Я считал его в высшей степени равнодушным. Да, Роуз, похоже, виновен в том, что пролил кровь Бали Адро, и поэтому должен умереть, если только сам император Нахундра не объявит о помиловании. Но люди также спасли принца от карисканцев. Они чуть не потеряли корабль, защищая его. И все же ему не терпелось бросить их — он буквально забрался в туннели грузчиков, когда поднимали корабль. Я бы не удивился, если бы к настоящему времени он бы совсем о них забыл.
— Вы тоже должны забыть о них, советник, — сказала Арунис. — Я знаю, вы не любите убивать — кто любит? Но поверьте тому, что я вам говорю: они неизлечимы. В скором времени все они станут тол-ченни. Как и каждый человек к северу от Правящего Моря. Их время в Алифросе закончилось; скоро они займут свое место рядом с фантастическими существами, чьи кости украшают ваши музеи.