— И что ты собираешься делать теперь? — спросил Нипс.
— Придушить для начала тебя, Ундрабаст, если ты не можешь понизить голос! Помолчи, дай мне подумать! — Герцил закрыл глаза, сосредоточенно нахмурившись. — В свете этого... послания, — наконец сказал он, — я буду искать Камень сегодня ночью. Но ты, Таша, даже близко не подойдешь к кораблю. Ты должна поступить так, как мы обсуждали: найти самый безопасный и безошибочный выход из Масалыма. Если мы должны бежать с Камнем, чтобы выполнить нашу клятву, ты должна это сделать.
— Что это за дурацкий план? — прошипел Пазел. — Ты собираешься отправить ее в этот треклятый город одну? И попытаться штурмовать хлев безоружным, украсть Нилстоун и сбежать с ним в одиночку?
— Я недолго останусь безоружным, — сказал Герцил. — Илдракин лежит прямо внутри магической стены, ожидая меня. И никто из нас не пойдет один. Захватив «Чатранд», Ваду́ не застал врасплох совсем уж всех. Меня, например. Или тех, у кого есть моя подготовка.
— О чем ты говоришь? — спросила Таша.
Герцил резко посмотрел вверх. Пазел проследил за его взглядом: в двадцати футах над ними, на крыше главного здания, скорчилась фигура, вытянув одну руку прямо перед собой. Большая, мощная птица как раз срывалась с его руки.
— О, Пазел! — сказала Таша. — Это он! Это Ниривиэль!
Так оно и было: Ниривиэль, прекрасный, пробудившийся лунный сокол, который исчез прямо перед тем, как «Чатранд» вошел в Неллурок. Чудо, подумал Пазел, что птица выжила и что она нас нашла. На мгновение ему стало все равно, что птица была фанатиком Арквала и всегда называла их предателями.
Сокол исчез в одно мгновение. На крыше фигура с кошачьей бесшумностью переместилась в угол. Внезапно ее рука дернулась в их сторону, и Герцил, выпрямившись, поймал конец веревки.
— Время убивать, — прошептал сверху Сандор Отт.
Глава 23. УКРАСТЬ НИЛСТОУН
5 модобрина 941
Энсил, запыхавшись, прислонилась спиной к ножнам Илдракина. Пыль собиралась заставить ее чихнуть. С помощью обрывка бечевки, который Энсил нашла под кроватью Таши, она только что подняла оружие на шкаф в большой каюте. Не слишком подходящее место для укрытия, но с пола меч был не виден, и, пока корабль находится на суше, не было никакой опасности, что он сместится. В любом случае это было лучше, чем оставлять его внутри соломенного матраса в каюте Болуту, куда она спрятала его три ночи назад в отчаянной спешке, чтобы Ваду́ не смог выудить его через крошечное отверстие, которое он проделал в стене Таши.
Она наблюдала за этим поступком изнутри, видела, как он скользнул рукой к клинку Герцила. Она бросилась в атаку, готовая отрубить пальцы на этой руке, но затем сама стена атаковала Ваду́, обожгла его, и она снова скользнула в тень, все еще невидимая. Когда Ваду́ отступил, она утащила меч в комнату Болуту, а затем помчалась обратно тайными тропами икшель к наблюдательному пункту на квартердеке.
Людей согнали на берег, как скот. Далеко внизу по неосвещенной улице она могла видеть, как они бредут под холодным дождем, солдаты на сикунах расхаживают среди них, собаки по обе стороны высматривают вышедших из строя. Где смолбои, молодые женщины, Герцил? Задолго до нападения длому она не видела никого из своих друзей.
Но затем на другой стороне набережной появился Фиффенгурт, поддерживая леди Оггоск, как собственную мать. Его истинный глаз посмотрел на любимый «Чатранд», ища хоть какой-нибудь признак надежды. Энсил хотела подойти к нему, показать себя, доказать, что борьба не проиграна. Если бы только, подумала она, у меня был ласточка-костюм. Бессмысленное желание. Ей никогда больше не доверят находиться рядом с таким сокровищем клана.
Теперь, покрытая пылью, она сидела на шкафу, положив локти на колени, и смотрела вниз на комнату своих союзников. Огромная, безопасная, пустынная. Наконец-то она одна. Энсил не осмелилась рассмеяться при этой мысли; смех слишком легко мог перерасти в слезы.
Чего она только что добилась, сражаясь с его мечом? Что ей делать дальше, вымыть окна? Внезапно ее осенила мысль: они потерпели поражение, совершенно раздавлены, лишены своего судна, свободы и любой возможности определять свою собственную судьбу.
Они? Кого ты имеешь в виду под они, Энсил?
Я не имею в виду они. Я имею в виду мы.
Твой клан презирает тебя, бросил тебя...
Не клан, забудь о клане, вычеркни меня из него, этой сломанной вещи, этой лжи.