Он со вздохом осекся.
— Нет, это несправедливо. Арунис — такой же наш дьявол, как и любой другой, и Нилстоун поразил обе стороны Правящего Моря, а «Чатранд» был построен в самом Бали Адро. Каким маленьким становится мир, когда мы размышляем о его гибели.
— Я не понимаю, — сказал Ибьен. — Зачем Арунису красть Нилстоун, если он друг тех, кто приезжает из Бали-Адро-Сити?
— Прекрасный вопрос, — сказал Олик. — Арунис и Макадра вместе основали Общество Ворона и долгое время работали бок о бок. Но, если это правда, что между ними возникла ревность... что ж, это, по крайней мере, можно назвать удачей.
— Было бы лучше, — сказал Альяш, пристально глядя на «Чатранд», — если бы этот псих на квартердеке начал кукарекать немного раньше. А теперь взгляните на Серую Леди. — Он указал на «Чатранд». — Девять охранников, может быть, десять. Мы могли бы беспрепятственно подняться на треклятый борт.
Герцил внезапно замер.
— Или... уйти, — сказал он.
Он резко взглянул на Отта, и мастер-шпион почувствовал, как его сердце снова учащенно забилось.
— Насосная, — сказал он. — Потайная комната. Если Арунис проскользнул обратно туда, сразу после похищения Камня...
— Альяш, — сказал Герцил, — останься с принцем.
— Пусть меня замаринуют в Ямах, если я останусь, ты, ублюдочный...
— Сделай это, — сказал Отт, и затем они помчались наперегонки, летя к доске, которая вела на берег, оставив позади двух длому и ругающегося боцмана. Странный чужой порт промелькнул мимо, как во сне, длому на палубе увидели, что они приближаются, и закричали, и выпустили стрелы, которые разбилось о камни у их ног, и радость от этого, радость от ужаса, вернулась к Отту, когда его старое-престарое тело напряглось, чтобы не отстать от своего протеже, и едва справилось, хотя ценой был огонь в груди и горло, такое саднящее, что казалось, оно разорвано с помощью клыков.
Но когда они поднялись на верхнюю палубу, готовые сразиться с любым длому, который выдержит их натиск, над общим хаосом поднялся предсмертный крик. Он донесся с дальней стороны причала «Чатранда». Отт увидел, как в глазах Герцила загорелось ужасное подозрение. Они пробежали сотню ярдов от левого до правого борта и посмотрели вниз.
Арунис был там, на набережной, верхом на лошади только что убитом солдата, валявшегося под копытами. Их бег к «Чатранду» отвлек единственных охранников, достаточно храбрых, чтобы остаться на борту. Они позволили Арунис сбежать.
Герцил развернулся в поисках лука, но чародей уже ускакал прочь, галопом направляясь в темные джунгли Нижнего Города и крепко прижимая к груди маленький круглый сверток.
Глава 24. ГОСПОДА И РАБЫ
5 модобрина 941
— Ушли? — спросил Игнус Чедфеллоу. — Что, во имя Небесного Древа, ты имеешь в виду?
— Тише, — сказал Пазел, — ты разбудишь остальных.
Было все еще очень темно, хотя бледная пелена утреннего света окутала небо на востоке.
— Ушли, — повторил доктор. — На прогулку, да? Наблюдатели-за-птицами одолжили им ключ?
— Они перелезли через стену. Отт сбежал из павильона некоторое время назад, или, может быть, прятался и его вообще не поймали.
— Герцил и Таша тоже ушли с этим монстром? Просто взяли и ушли?
— Они не хотели этого, Игнус, — сказал Пазел. — Но, Питфайр, как еще мы собираемся выбраться отсюда? И они заставили Отта оставить веревку. — Он указал на угол стены, затем отчаянно замахал доктору. — Тихо! Треклятые наблюдатели-за-птицами узнают об этом, если ты не сможешь говорить потише.
Чедфеллоу больше ничего не сказал, но он не мог перестать расхаживать взад-вперед, и его шаги отчетливо отдавались на камнях вокруг разрушенного фонтана. Марила теперь тоже проснулась; она стояла, молчаливая и испуганная, обхватив себя руками от холода.
Нипс посмотрел на Пазела и прошептал:
— Солнце встает. Двадцать минут, самое большее тридцать, и не останется никакой темноты, в которой можно было бы спрятаться.
— Ты думаешь, нам следует перелезть через стену? — Пазел в отчаянии уставился на нее. — Просто вылезти и убежать, всем нам?
— Я думаю, это лучше, чем ждать, пока они заметят, что двое из нас исчезли ночью. Но я беспокоюсь о собаке.
Сторожевое животное лежало, свернувшись калачиком, на своей платформе и выглядело довольно холодным. Пазел не мог сказать, бодрствовало оно или спало.
Сверху донесся тихий шум.
Слава богам, подумал Пазел. Это была Таша, скользившая вниз по веревке. А вслед за ней, куда менее желанное зрелище, появился Дасту. Они бросились через двор, и Таша сжала руку Пазела.